– Достаточно всего один раз сильно ударить тебя по голове, и ты сдохнешь. Я же представлю все как автокатастрофу. Ты же инвалид, Елизаветин. Полез обратно в отряд, сумел добиться разрешения продолжать службу. Тебе же на лавочке нужно сидеть и в домино стучать... Ну, Елизаветин?!

Да, всего одного удара в голову будет достаточно. С этим Сергей Аркадьевич не спорил. Пока что, к слову говоря, с ним обращались довольно вежливо. Только заковали в наручники и сопроводили в лишенный окон подвал Гиммлеровской «дачи». «Крот», он же Гость, он же высокопоставленный, хорошо информированный сотрудник ФСБ и одновременно вассал господина Дранковского, стоял сейчас перед подполковником Елизаветиным. Начштаба клял себя последними словами – как он дал маху. Но одно Елизаветину, несомненно, удалось. О чем он и сообщил возвышавшемуся над ним недавнему «товарищу по оружию».

– Все-таки я тебя вычислил, «крот». Выходит, наемница не обманула.

– В любом случае и ее, и Ротмистра впереди ждет только зеро. Знаешь этот термин?

Елизаветин молча кивнул головой. Он сидел в кресле, скованный наручниками, а по бокам стояли двое дюжих ребят в полной боевой экипировке. С офицером «Альфы», даже имеющим группу инвалидности, ухо нужно держать востро.

– А тебе, Елизаветин, по-моему, лучше живым остаться. Жену, детей любить, в домино стучать, помидоры выращивать. Пенсию полковничью выхлопочу, уж поверь мне.

– Благодарю за чуткость, – поморщившись, произнес в ответ Сергей.

– Что затеял Ротмистр? – уже во второй раз задал вопрос «крот».

– Я все сказал...Что, проблемы с памятью?

В самом деле, «крот» присутствовал в кабинете антитеррористического управления и прекрасно слышал все, что говорил Елизаветин.

– Нет, это не все... – устало проговорил «крот» и молча кивнул тому, кто стоял справа от Елизаветина.

Тот замахнулся и провел сокрушительный удар в голову начштаба. Правда, исхитрился остановить свой могучий кулак всего в нескольких миллиметрах от елизаветинского лба.

– Смотри сюда, Сергей Аркадьевич, – «крот» кивнул на настенные часы, показывающие пятнадцать ноль-ноль. – На «беседу» с тобой у меня есть час. Я товарищ целеустремленный и, как ты понимаешь, информацию из тебя вытрясу.

– Целеустремленный, – кивнул, соглашаясь, Елизаветин. – Ну тогда слушай. Феоктистову в самом деле известно больше, чем я сказал в кабинете...

– Что курите? – вежливо поинтересовался самый высокий из топтавшихся на лестничной площадке этажом ниже квартиры Феоктистовых.

Вопрос поставил Лену в тупик. Она отродясь не курила. Нет, один раз попробовала лет в пятнадцать, но тренер волейбольной команды учуял запах и пребольно оттаскал Лену за ухо. Она полчаса проревела в душевой, при этом радуясь, что Николай Николаевич ограничился такими мерами и ничего не сообщил отцу. Тот одним ухом не ограничился бы, непременно пустил в ход широкий армейский ремень. Сейчас она попросила закурить, чтобы завязать разговор с гиммлеровскими соглядатаями.

– Эти самые... С ментолом, – вспомнила, по-дурацки улыбаясь, Лена. – «Вог».

Кажется, так назывались эти женские с ментолом. Еще она знала такие названия, как «Беломор» и сигареты «Друг», благодаря фильму «Берегись автомобиля». И все. «Вог» же она запомнила потому, что так кратко именовалась войсковая оперативная группировка.

– Увы, – развел руками человек Гиммлера. – «Мальборо» устроит?

Лена, в свою очередь, тоже развела руками. И двинулась вверх по лестнице. Проходя мимо дверей Феоктистовых, она максимально напрягла слух. Девочка и ее мама что-то обсуждали, но не торопились выходить. Мама убеждала дочь что-то надеть, а девочка этого не очень хотела. Лена сумела выяснить, что девочку зовут Аленкой. «Считай, тезки!» – Лена неожиданно прониклась почти родственной симпатией к этой рыженькой тонкой Аленке, совсем не похожей на темноволосого, широкогрудого и крутоплечего Ротмистра. На звонок в верхнюю квартиру никто не ответил, как и следовало ожидать. Лена позвонила еще пару раз и, выразительно и тяжело вздохнув, отправилась в обратный путь. Те двое, что курили у окна, стояли молча. Лена была уверена, что они прислушивались к каждому ее движению.

– Время? – кивнув на запястье, спросила Лена в выбранной ею непринужденной манере общения.

Между тем открылась дверь феоктистовской квартиры. У Лены появилось знакомое ощущение, точно перед десантированием с трех тысяч метров из «Ил-86». Ей что-то невнятно ответили. Лена кивнула и быстрым шагом пошла вниз. Мать и девочка спускались с четвертого этажа, ко всему прочему довольно долго ждали лифта, и Лена сумела выиграть несколько минут. Основные события должны были разыграться на улице, у подъезда. Мужчина со стаффордширом двигался навстречу Лене. Пока все складывалось удачно...

– Ой, какой у вас пес симпатичный! – произнесла Лена точь-в-точь как в том самом анекдоте.

Хозяин, пенсионного возраста, с седеющей бородкой, сдержанно кивнул, одарив восторженную даму вежливой улыбкой.

– Сейчас из подъезда вслед за женщиной и девочкой выйдут двое квартирных воров, – очень негромко, делая вид, что любуется собакой, сказала Лена.

Мужчина вскинул брови, заметно насторожился. Он производил впечатление того типа людей, коих именуют «тертыми калачами».

– Я сейчас вызову милицию, а вы задержите их хотя бы минут на пять.