– К вам сегодня привозили спортинвентарь? – спросила Лена, предельно ясно формулируя вопрос.

По тактике подобных акций сперва к месту проведения доставляется оружие.

– Не помню, – ответил ночной страж. – А ты кто?

– Референт министра. Ящики, коробки сегодня привозили?

– Заходи посмотри, – последовал ответ.

– Я зайду, – почти проворковала Лена. – Прямо сейчас и приеду. Вот только не знаю – спортинвентарь с собой везти или нет? Ты бы, родной мой, вспомнил, а?

– Че, в самом деле приедешь? – хохотнул собеседник, – Ну, привозили какие-то ящики. Только там не спорт... этот, как ты его назвала. Там техника какая-то. Да, именно сегодня пацаны какие-то угрюмые и привезли.

– Благодарю.

Охранник хотел что-то еще сказать, но Лена решила окончить разговор на этой финальной очень вежливой ноте. Да, сходилось слишком многое. Особенно «угрюмые пацаны». Но это могло быть совпадение. Жизнь, она не слишком радостная, потому сейчас большинство людей угрюмые. Лена посмотрела на часы. Время, названное Феоктистовым, истекало. Он должен был появиться или позвонить с минуты на минуту. Необходимо набраться терпения и ждать. Но не более пятнадцати минут с этого мгновения.

Гиммлер явился, когда Валерий позволил себе расслабиться и на некоторое время уснуть. Было, видимо, раннее утро.

– Ознакомься, – Гиммлер протянул Феоктистову бумагу, верхние титульные буквы которой говорили о том, что перед Валерием протокол.

– Ну и?.. – прочитав документ с печатями и подписями, отозвался Валерий.

Протокол сообщал, что Феоктистов В.В. был задержан сотрудниками криминальной милиции при попытке продать гранатомет «Муха» с боекомплектом. При задержании оказывал сопротивление. Подписи понятых были в наличии. Феоктистов лишь зло усмехнулся. Даже подростки знают, что в качестве понятых менты используют своих агентов, так называемых «внештатных сотрудников». Такая система в начале девяностых встала на поток опять же с подачи Дмитрия Львовича. Как и подброс оружия, и создание фиктивных банд, которые потом успешно ликвидировали, получая награды и звания.

– Я тебя, Феоктистов, крепко держу, – проговорил Гиммлер, присаживаясь рядом с Валерием на диван.

Все-таки он обладал определенной храбростью. Как был велик соблазн у Ротмистра одним рывком сломать «гестаповцу» шейные позвонки.

– Где твоя подруга? – тут же перешел к делу Гиммлер.

– Понятия не имею, – честно ответил Феоктистов.

– Ее надо найти, – не повышая голоса, продолжил генерал, – в ближайшие два-три часа.

– Ищите. Кто ищет, тот...

– Не валяй дурака, – укоризненно покачал своей ушастой редковолосой головой Гиммлер, протягивая Феоктистову изъятый некоторое время назад мобильник. – Звони ей!

При этом Гиммлер кивнул трем своим подручным, прибывшим вместе с ним. Тот, что стоял у самой двери, кивнул в ответ. Валерию было ясно, что его мобильник «обработан» Гиммлеровскими «слухачами» и поставлен на контроль. Теперь «слухачи» без особых проблем определят, где находится тот, с кем свяжется Ротмистр. Конечно, можно было просто изъять из мобильника «телефонную книжку», но... Звонить должен сам Феоктистов. Позвонить, затянуть разговор. Сказать, чтобы ждала его в течение сорока минут. «Слухачи» за это время определят точное местонахождение Елены Тюриной, а группа захвата сумеет взять ее. Но если она почувствует опасность, то немедленно избавится от мобильника и постарается скрыться. Гиммлер рисковал, но действовал продуманно.

Валерию ничего не оставалось, как взять телефон и начать набирать номер.

– Отсюда не дозвониться, – вдруг произнес Ротмистр, – стены толстые.

Гиммлер переглянулся с подручными.

– Лучше с улицы, – кивнул тот, что стоял у двери. – Хотя... – некоторое время его терзали сомнения. – С улицы лучше, – решил он окончательно.

– Пошли, – без раздумий произнес Гиммлер.

Его «клещи» слишком крепко держали Феоктистова. Парнишечку с подполковничьими погонами, как презрительно поименовал Ротмистра Дмитрий Львович.

Все пятеро вышли в огороженный двор особняка. Он был обнесен высоченным железным забором. «Перемахнуть можно, – оценил преграду Валерий, – но что потом?» Он оглядывал огромный, похожий на спортивную площадку двор, понимая, что действовать в таких условиях крайне непросто. Да и охрана натасканная, профессиональная. Сам Гиммлер держится на дистанции, оперативная интуиция у него дай Бог каждому... И тут сверху послышался отчетливый надвигающийся гул. Валерий оторвался от мобильника, развел руками. Над крышами соседних домов появился небольшой транспортный вертолет. Уменьшенная модель штатовского армейского «Ирокеза», эдакая малая городская авиация. Вертолет приземлился на специально обозначенном участке в глубине двора. Из него вышли пилот и еще один человек с черным несгораемым кейсом. Оба по-армейски поприветствовали Гиммлера, тот жестом дал команду «вольно», и оба скрылись за одной из дверей особняка.

– Инкассация? – спросил Феоктистов.

Этого «мини-ирокеза», казалось, прислал свыше кто-то очень великодушный и любящий Ротмистра.

– Звони, – вместо молчавшего Гиммлера властно напомнил один из его подручных.

– Я позвоню, – кивнул Ротмистр. – Но вы, Дмитрий Львович, должны будете оставить в покое мою семью.

– Ты еще торговаться будешь?

Глубоко посаженные глаза Гиммлера совсем ушли под надбровные дуги, худое лицо стало непроницаемо-каменным.

– Где уж мне... – обреченным голосом произнес Валерий, вновь возвращаясь к мобильнику.