– Мудрено чего-то, - сказал водитель.

– Да, в общем-то, ничего сложного, - покачал головой Афганка.
– Дело техники и навыка.

– А, ну если техники… - Водитель некоторое время рулил молча, а затем сказал с горечью: - А я ведь когда-то малярийное училище закончил, полжизни в малярийном цеху отработал. И чего теперь? Кому эта малярия нужна? Развалили экосистему, подонки!

– М-м-м… - неопределенно сказал Афганка. Вдаваться в политические споры не хотелось.

– Вот и я говорю!
– обрадовался водитель.
– Раньше ведь как? Заселился в человека - и жми его, план гони! Не хочешь план гнать - просто живи, балду пинай. Никто слова не скажет, а сыт всегда будешь. И никаких тебе антибиотиков и прочей гадости! А сейчас - все в собственности, попробуй тронь!

Микроб высунулся из комариного глаза и с досадой плюнул вниз.

– Так ведь недолго и человека развалить… - аккуратно произнес Афганка.

– Развалить? Ты больше этих наших умников слушай!
– возмущенно закричал микроб и ткнул в комариный потолок.
– Ворье на ворье! Развалить! Никто не разваливался почему-то, и жили нормально! А даже если и гноили людей и сами гибли - то за идею.

Афганка тактично промолчал.

– Я, - доверительно сказал водитель, наклонившись к Афганке, - в своем малярийном получал сто двадцать - старыми. Да зарплата мне на дух не нужна была! Потому что я белка человечьего из разделочного цеха притаскивал и на рынке продавал на полторы тыщи! Понял?

– Хм… - сказал Афганка неопределенно.

– А сейчас знаешь, чего?
– с горечью продолжал водитель.
– Сейчас цеха продали буржуям! Они всех повыгоняли, новое оборудование привезли и охрану поставили. Я как-то попробовал белка вынести вот столько… - водитель сложил ложноножку щепоткой.
– Все! Уволили! Чуть до суда не дошло!

– То есть при старом режиме воровали, а сейчас не дают?
– не выдержал Афганка.

– Ох, какие мы умные!
– злобно покосился водитель.
– Сам-то понял, что сказал? Раньше-то воровали простые честные трудящиеся! А сейчас воруют несколько поганцев-олигархов. Нас обворовывают, нас! Чуешь разницу?

Афганка кивнул, и водитель успокоился.

– Я тебя высажу вон там, - сказал он, глядя вниз на одинокую козу, привязанную к колышку посреди поля.
– Все равно заправиться надо.

– Может, рядом высадить? Навязываться неудобно, если ему пассажир ни к чему, - заволновался Афганка.

– Перетопчется, - уверенно сказал водитель, высунулся из комара и заорал вниз: - Эй, на козе!!! Эй, на козе, говорю!!! Мальца докинешь до жилья? Парень без денег на попутках добирается!

Что ему ответили, Афганка не расслышал, но водитель удовлетворенно откинулся на сиденье, приподнял хоботок комара и с победным жужжанием повел на посадку.

Водитель козы оказался добродушным микробом. Коза отправлялась с пастбища не скоро, и в другое время Афганка стал бы подумывать о том, чтобы вылезти и уехать на более скоростном транспорте, но сейчас он слишком устал. Они немного поговорили о навозе, сырости и новых антибиотиках, но вскоре Афганку стало клонить в сон. Заметив это, водитель указал местечко в углу и даже дал, чем накрыться.

Проснулся Афганка оттого, что водитель тряс его за плечо.

– Уже едем?
– спросонья не понял Афганка.

– Поедем нескоро, - покачал головой водитель.
– Но сейчас козу доить придут, я уже с молоком договорился, чтоб тебя довезли.

В бидоне молока было душно, толпилось огромное количество местных микробов и грибков, совсем негде было сесть. Афганка дремал всю дорогу, прислонившись спиной к чьим-то пыльным чемоданам. Наконец бидон остановился. Но народ не спешил расходиться.

– Что за остановка?
– спросил Афганка у толстой плесени.

– Рынок.

– А чего ждем?

– Покупателя ждем, - прошамкала плесень.

– А когда он должен подойти?

– Да кто ж его знает… Как подадут, так и придет. Бывало, что и по три дня ждали, народу собиралось столько, что не продохнуть.

Плесень отвернулась, и Афганка стал пробиваться к выходу. Перспектива ждать покупателя его никак не устраивала.

Афганка вышел на бортик и начал энергично голосовать. Останавливались, в основном, частные мошки, отвезти они могли недалеко, а денег хотели много. Кончилось тем, что приземлилась милицейская оса.

– Документы!
– потребовал пузатый микроб.

Афганка распахнул кармашек на груди и вынул паспорт с ордером на поселение.

– Тю!
– сказал пузатый микроб.
– Сам из приморья, ордер в городе, в северном микрорайоне. Как ты попал в западный пригород?

– С молоком…

– А ну-ка поехали, - сурово заявил микроб.

Пожав плечами, Афганка прошел в осу, и та с жужжанием взмыла в воздух. В осе сидел еще один микроб в милицейской форме - напарник. Он рулил, и оба внимательно глядели сверху на лотки рынка.