Остановилась полевая мышь. На ней возвращалась домой целая семья - мама, папа и трое детишек. Но место имелось. Подвезти они были согласны, но ехали совсем недалеко. Пока Афганка выяснял, куда именно, вдалеке хлопнула дверца человеческого автомобиля, послышались робкие шаги. Афганка торопливо распрощался с владельцами мыши - кажется, даже разочарованными - и стал ждать человека. Это оказалась человеческая девушка. Афганка начал махать ложноножками, но девушка прошла мимо и скрылась за дальним кустом. Вскоре она вышла оттуда, на ходу одергивая юбку, и Афганка снова начал голосовать. На этот раз девушка остановилась. Из ее уха высунулся здоровенный крепкий микроб с неприятным взглядом и абсолютно лысый.

– Чо машешь?
– проворчал он.

– На попутках добираюсь на север, можно с вами проехать немного?

– Чо, без денег?
– удивился микроб.

– На попутных, - повторил Афганка.
– Из южного региона.

Микроб хмыкнул и развернулся. Афганка подумал, что он сейчас уедет, но лысый советовался с кем-то в глубине. Девушка послушно стояла, задумчиво глядя в небо остановившимся взглядом. Наконец она присела, сорвала травинку, на которой сидел Афганка, и принялась задумчиво жевать ее.

– Садись, - сказал лысый, и Афганка проворно перескочил с травинки на язык.

Внутри обнаружилось четверо микробов, все как на подбор лысые, накачанные и неразговорчивые. Встретив таких на улице, Афганка поспешил бы отойти подальше…

– До границы автономии довезем, - буркнул Афганке первый микроб.
– Мы несколько городов проедем на машине.

– До границы автономии?
– изумился Афганка, не веря своему счастью.
– Красота! Девушка выплюнула пустую травинку и вернулась к автомобилю. За рулем сидел молодой парень, он проворно завел мотор, человеческая машина выехала из зарослей на дорогу и рванулась вперед.

– Вот крутая техника! Машина - это не пешком человека вести!
– произнес Афганка, чтобы завязать разговор.

Но микроб ничего не ответил, его товарищи тоже не проронили ни слова. Замолчал и Афганка. Всю дорогу микробы не общались ни с Афганкой, ни между собой. Так Афганка и не понял, зачем его взяли.

Машина долго неслась по шоссе мимо лесов и поселков, и наконец замелькали жилые человеческие кварталы городка. Девушка закурила сигарету и приоткрыла окошко.

– Вылазь, - сказал микроб, который вел девушку.
– Я окурок здесь скину, место хорошее, много транспорта.

– Спасибо! Удачи!
– крикнул Афганка, прыгая через губу на край догорающего окурка.

Место, куда упал окурок, перелетев через забор, было бы неплохим, но только для тех, у кого есть деньги. Оживленные задворки большого овощного магазина. В куче коробок рылось с десяток рейсовых бомжей - почти все забитые пассажирами с тюками и детьми. Судя по всему, они вот-вот должны были отправиться, оставалось только неясным, по какому маршруту. Пока Афганка узнавал у местных бацилл, какой бомж идет на север, нужный, как назло, ушел. Правда, был еще один, который, по словам местных, тоже шел в северные районы, только длиннее - через теплотрассу. Афганка нашел водителя, но тот наотрез отказался брать пассажира.

– Куда я тя?
– орал он.
– У меня по билетам все!

– Может, договоримся?
– неуверенно намекал Афганка, нашаривая в кармане заветный полтинник.

Полтинник отдавать было никак нельзя - последний. А предлагать разменивать - неудобно. Афганка мялся.

– Не!
– орал водитель.
– Никаких тут!

Даже с каким-то облегчением Афганка отошел от него, подошел к кассе и узнал, что билетов на сегодня нет. Да и все равно таких денег у Афганки сейчас не водилось. Тем временем бомж ушел. Афганка вздохнул уже с полным облегчением. Сразу же вокруг начали прыгать блохи, из них поочередно высовывались микробы и кричали наперебой:

– Куда надо, командир? Куда надо?

– Нет денег, - отмахивался Афганка, и блохи тут же теряли к нему всякий интерес.

Начинало светать. Задворки стремительно пустели. Афганка плюнул и пошел прочь - на север по тропе, не оглядываясь. Прошел он всего-то ничего, когда сзади послышалось тарахтение. Афганка обернулся - так и есть, по дороге трусила грузовая собака. Старая, облезлая, чихающая и взревывающая, но еще вполне на ходу.

Афганка помахал ложноножкой, и собака послушно притормозила. Из нее никто не появлялся. Тогда Афганка забрался внутрь. Там сидел микроб самой простецкой и располагающей внешности, только немного уставший.

– Браток, подвезешь?
– кивнул Афганка.
– Из приморья еду на попутных, совсем без денег. На север мне.

– Я только до Мясного, - кивнул микроб, запуская собаку трусцой.

Сразу отовсюду затарахтело и заухало, и говорить стало невозможно.

– До Мясного - это где?!
– проорал Афганка сквозь шум.

– А?
– прокричал микроб, наклонившись к Афганке поближе.

– Где это - Мясное?! Сколько ехать?!
– заорал Афганка изо всех сил.

– Мясное после Заборища, не доезжая железки!
– гаркнул микроб и отвернулся.