Похоже, такая идея возникла не у меня одного.

– Брант, с тобой все в порядке? – осторожно поинтересовался Секкар.

– Так, царапины.

– Я не про то. Меч плохо сбалансирован?

Секкар довольно неуклюже пытался пощадить его самолюбие: представить себе, что один гном ставит клеймо на плохо сбалансированное оружие, а другой этого не замечает, взяв клинок в руки… Престарелый, слепой – возможно. Но Бранту, надеюсь, еще жить да жить.

Затянув последний узел на украшавшей голень Харрта повязке, Брант неторопливо распрямился. Столь же неторопливо показал Секкару ладонь.

Ожог! Как мы могли об этом забыть!

Секкар смутился:

– Прости.

Ожог и в самом деле заживал плохо. В обычное время он бы почти не беспокоил…

Только вот объясняет ли это столь странную технику боя?

– У нас гости! – напряженно проговорил Харрт.

Из лаза вновь появился раздвоенный – на этот раз один и без кирки. Лицо сморщенное и даже какое-то скукоженное, похожее на чернослив, который прадед привез однажды из Тильяса. На панцире доспеха медальон с очередным портретом, таким же раздвоенным. Это, пожалуй, поразило меня больше всего: у нас такого отродясь не водилось. Не иначе как это лик местного властителя, возомнившего себя царем вселенной.

Помахав раскрытыми ладонями, раздвоенный сделал несколько шагов нам навстречу. Мне он напомнил крысу, осторожно высовывающую мордочку из-под буфета.

Секкар недоверчиво хмыкнул. Раздвоенный тут же остановился, скрестил руки на груди и на всякий случай насупился. Я догадался, что он пытается выглядеть храбрым и внушительным.

Подождав, не придет ли и нам в голову сложить оружие, раздвоенный что-то отрывисто протараторил с мелодичностью выпущенной из рук колодезной цепи. Понять-то его я смог: раздвоенный интересовался, кто мы и зачем пришли на земли его клана. А вот язык, на котором он говорил, лишь с большой натяжкой можно было назвать гномьим: ни тени присущего гномьему парадоксального сочетания четкости и тягучести, столь восхитившего в свое время Фиону. И все же это был он, точнее, какая-то ветвь древнегномьего.

– Раньше надо было спрашивать, – буркнул Брант из-за моей спины.

– Не отобьемся, – еле слышно бросил Харрт.

Отдав мне нож, он вышел вперед. Раздвоенный опасливо попятился к лазу.

Усмехнувшись, Харрт продемонстрировал ему пустые руки и медленно, как эльфу, проговорил:

– Мы пришли сюда именем и властью короля Хорверка. Мы несем мир, но можем постоять за себя. Где глава твоего клана?

Склонив голову, раздвоенный внимательно выслушал эту короткую речь и насупился еще больше.

– Кажется, понял, – прошептал Секкар. – Еще бы поверил…

– Поверит – не поверит, его заботы, – презрительно бросил Брант. – Харрт, пойдем, а?

– Они нас не выпустят, – одними губами ответил первопроходец. – И я пока не понял, что их так напугало. По-моему, он считает, что мы хотим их завоевать. И не надо быть гением, чтобы догадаться: если мы не вернемся те, кто придет за нами, имеют хорошие шансы раздвоенных просто не найти.

Раздвоенный старательно пытался переварить услышанное.

– Ваши слова далеки от канона, – неожиданно заметил он.

– Твои тоже, – невозмутимо парировал Харрт. – У каждого свой канон, друг.

Раздвоенный опять задумался: похоже, слова Харрта настолько не укладывались в его картину мира, что он физически не способен был их воспринять. Если уж в Хорверке не сохранилось преданий о потерянном клане… Догадка на догадке, но я чувствовал, что изоляция раздвоенных вряд ли была добровольной. И не случайно остальные про них забыли. Но тогда в интересах их главарей было либо представить внешний мир как мстительный и смертоносный, либо убедить этих несчастных, что они одни в целом свете.

И помнят ли эти главари или их потомки, как оно было на самом деле?

– Следуйте за мной. – Раздвоенный тоже решил, что душеспасительные беседы с гигантами не его амплуа, однако повернуться к нам спиной так и не рискнул.

– Э, нет, так дело не пойдет, – остановил его Харрт. – Мы не последуем за тобой, пока не узнаем, кто ты есть и что нам уготовили твои сородичи.

Я улыбнулся: Харрт, сам того не замечая, стал подстраиваться под архаичные обороты собеседника.

– Глава клана призывает вас преклонить колена у подножия его трона. Желанным гостям не воспоследует смерть, – успокоил нас раздвоенный.

Харрт сделал ему знак, что нам надо посоветоваться.

– Я – против, – сразу заявил Брант. – Неужели это и впрямь гномы? Гостей на коленях ползать заставляют да смертью грозят…

– Поставь себя на их место, – тяжело вздохнул Харрт. – Думаешь, мне хочется туда лезть? Но если бы в Хорверк невесть откуда свалилась четверка вот таких раздвоенных, и мы бы не знали, много ли их там еще, как думаешь, Труба отпустил бы разведчиков, способных положить в бою нескольких наших?

– Понятное дело, отпустил бы, – рыкнул Секкар. – Ты что, Трубу не знаешь? Поболтал бы с ними, все выяснил, выспросил – и пусть идут. Да еще и остальным расскажут о могуществе Хорверка, чтоб не совались!