– Крадир – что?!!

Полчаса назад я и сам отреагировал бы так же.

– Что слышал. Да, и там еще лашши. Постарайся с ним не ссориться.

Пока я бежал обратно – что-то часто приходится в последнее время бегать, – улицы Брайгена были не так уж многолюдны. Неудивительно: третий колокол еще не прозвонил. А если у Трубы бессонница, это еще не значит…

Так, а ведь по дороге сюда я встретил сразу двоих!

Вряд ли лорд Эрлинг сойдет за самочку, хотя протиснуться в узкую дверцу для мусора эльфийскому послу труда бы не составило. Правда, представить себе лорда Эрлинга, возящегося с полными объедков мешками, оказалось нелегким испытанием для моего воображения.

Признаюсь, я смалодушничал: идти прямо к Трубе было выше моих сил. Убедив Айранта, что не шучу, я позволил себе рухнуть на кушетку и слегка отдышаться. И когда король ринулся к выходу, меня он, к счастью, не заметил.

Прошло около часа. Я ждал.

Дверь отворилась, пропуская носилки с Крадиром. Вьорк, Беххарт и, к моему изумлению, Лиз шли следом. Не знаю уж, то ли Соридель так хорошо поколдовал, то ли вся эта история изменила отношение верховного жреца к людям, но они с Лиз мирно беседовали.

– Вьорк… – Опустив голову, я нерешительно выступил вперед.

– Он жив! – Труба так меня обнял, что синяки от кольчуги держались потом еще пару дней. – Жив, слышишь!

В ту минуту я решил, что король от горя лишился рассудка.

– Жив-жив, – похлопал меня по плечу появившийся вслед за ними Айрант. – Это все Лиз.

И он низко поклонился человеческой жрице.

Когда мы все наконец собрались в оружейной, Крадир уже мог разговаривать, хотя и выглядел как гном, которого не кормили последнюю сотню лет.

– Мэтт, – Труба избегал смотреть мне в глаза, – тут такое дело…

– Я зря поднял тревогу?

Откровенно говоря, мне не было за это стыдно.

– Нет. – Вьорк досадливо махнул головой. – Не знаю, как тебе сказать…

– Давай лучше я, отец. – Крадиру трудно было говорить громко, и он подозвал меня поближе. – В некотором смысле я действительно был мертв. По крайней мере, Лиз старается, чтобы я в это поверил.

– Знаешь, Труба, я, пожалуй, беру назад свои слова про человеческих жрецов, – улыбнулся Беххарт. – Если мы не станем спорить о том, чья ладонь была первой.

Не уверен, что Лиз поняла его: открыв новое месторождение, первопроходец окунал ладонь в светящуюся краску и оставлял на стене свой отпечаток. Но жрица кивнула.

– Просто вы с таким еще не сталкивались. – Она улыбнулась, пожалуй, даже немного виновато. – Заклятие Гудящего Тростника.

Неужели и Фиона станет когда-нибудь такой, как Лиз: тяжеловесной, даже несколько грузной, уверенной в себе, всеобщей матерью, не делающей различия между людьми и гномами?

Я впервые подумал о том, как быстро люди стареют. Вернее, впервые это осознал. Глаза становятся печальнее, в них появляется обреченность – отблеск скорого ухода. Женщины перестают быть женщинами, в лучшем случае превращаясь в нечто доброе и бесполое, в худшем – в злобное и агрессивное.

И все это почти мгновенно. Демиурги определенно были жестоки.

– Мэтт, ты меня слушаешь? – Лиз смотрела на меня с укоризной.

– Что? А… да. Заклятие Гудящего Тростника.

Жрица покачала головой:

– Тогда объясню по-другому. Это все равно что вставить в голову воронку, позволяющую забраться под череп.

Крадир побледнел, и я подумал, что Лиз могла бы быть и поделикатнее. Впрочем, что жрецы, что лекари – иногда кажется, что без этих своих неаппетитных подробностей они просто жить не могут.

– Зачем? Чтобы читать мысли?

– Насколько я помню, что-то вроде этого… Но я ведь не чародейка, – напомнила Лиз, – а Соридель еще слишком плох, чтобы мы могли с ним побеседовать.

– Есть и другие, – не удержался я. – Тот же Биримба, а?

– В последние дни он не слышит голос ветра, – буркнул Вьорк.

– Что?! – изумился я.

– То самое. – Мне редко доводилось видеть Трубу настолько не в духе. – И сказал, что, пока его не услышит, я могу никаких советов от него не ждать.

– А что это значит? – все же рискнул полюбопытствовать я. – В наших-то подземельях?

– Представления не имею, – честно признался Вьорк. – В общем, тут такое дело…

Да что же такого должно было случиться, чтобы король с Крадиром ходили кругами, как ослики вокруг помпы!

– Мэтт, меня выпотрошили, – перебил отца Крадир. – И теперь им известно все.

– Так. – Я попытался успокоиться. – То есть теперь они знают и про гвизарму, и про Фиону…

Когда я упомянул королеву, Крадир вздрогнул.