– Что случилось?
– поинтересовалась девушка у пилота.

– Не знаю, сейчас проверим, - хмуро ответил тот, потянувшись к верхнему лючку кабины.
– Думаю ничего страшного. Разомнитесь пока.

Истосковавшаяся по просторам и воде девушка с радостью кинулась к набегавшим на прибрежный песок волнам. За ней грузно последовал и Большой.

– Знаешь, у нас поздним летом, когда всё скошено, по утрам на… она запнулась, подыскивая эквивалент слова "стерня", ну, на оставшихся стебельках выпадает роса. И это тоже, как застывшее море - до горизонта. А если дальше лес- то будто ваши цунами застыли… Скорее бы уже… Подожди-ка, - поймала она вдруг одну ускользавшую ранее мысль. Тебя мазали кровью петуха. Очистительный обряд после убийства. Тебя! Значит это ты…

Она не закончила фразы, когда вновь загудел мотор. Посвистывая винтами, вертолёт приподнялся и вдруг направился прямо к собеседникам. Он двигался медленно, аккуратно. Алёна подумала, было, что мрачный пилот решил блеснуть своим мастерством - "подать карету" прямо к её ногам. Ужасное разочарование наступило почти мгновенно. Стрекоза замерла в нескольких метрах от них, и тут же сквозь рокот движка прорвался сухой кашель выстрелов. Алёна ещё всматривалась в пламя, появившееся вдруг с одного из выступов, ещё доходила до того, что и в их стреляют из довольно солидного оружия, а Большой уже рванулся вперёд, загородив девушку от крупнокалиберного пулемёта.

– Что ты делаешь!
– закричала она, отталкивая проводника. Но, ещё толкая его, она с ужасом увидела, как мгновенно вспухла в нескольких местах спина индейца, полетели клочья рубахи, фонтанами брызнула кровь. Затем, словно кошмарный переспелый арбуз, треснула и развалилась голова, обдав девушку кровью и мозгами. Растерзанное тело Большого ещё сделало шаг вперёд - к врагу, но ноги подогнулись и кровавое месиво осело в песок.

Алёна, склонившись над ним, ещё пыталась спасти верного индейца. Не обращая внимания на рвущееся от пуль платье, она направила на Большого всё своё поле, но ужасающие ранения головы - фактически разбрызгавшие мозг- не могли уже вернуть уходящее из него сознание.

– Живи. И прости, - услышала ещё она откуда-то издали шёпот умершего. И отдав все силы, упала на растерзанное тело.

Пули крупнокалиберного пулемёта, более похожие на снарядики, быстро превратили два живых тела в ужас из рваной одежды, разбрызганной или торчащей из её дыр плоти, обильно политой кровью. Убийца, вновь заглушив двигатель, несколько секунд посидел в кабине, набираясь мужества. Стрелял в людей он не впервой. Но сейчас следовало подойти к своим жертвам и скрыть следы преступления. Шеф приказал вывезти тела и сбросить далеко в море. Пилот понимал, что сделать этого не сможет. Вздохнув, он выпрыгнул на песок и медленно пошёл к кровавому месиву. Оба тела лежали рядом, вплотную. От вида расколотого черепа индейца вертолётчика затрясло. Увидев выпавший из глазницы круглый, словно изумлённый глаз, он торопливо зажмурился. О том, что бы погрузить такие тела в кабину, полететь с ними, а потом ещё одному их выкинуть и речи не могло быть! Вообще отвернувшись от кошмарного зрелища, чувствительный убийца на ощупь отыскал руки индейца и потянул тело в море. Зайдя как можно дальше, он отдал Большого на волнам и побрёл к берегу. Побрёл, вновь набираясь мужества. На девушку смотреть не хотелось вообще. Не хотелось? Не то слово. Было страшно. До нервной дрожи, до холодного пота страшно взглянуть, что делал пулемёт с этим тельцем. С этой птахой. Как восторженно она на него смотрела! " Наверное, надо родиться птицей, чтобы лететь?" - вспомнил он.
– Да, девочка. Только одни рождаются орлами, а другие - стрижами, а третьи, вот… стервятниками.

Выходя на берег, пилот уже знал, что никакая сила не заставит его посмотреть на то, что сделал с девушкой пулемёт.
– Пулемёт?
– спохватился он.
– Да это же я, я своими руками! Машинально помыв руки, вертолётчик как-то бочком, по-крабьи подошёл к девушке. В принципе он мог взять её на руки, или, даже на одну руку и так понести. Но даже под страхом смерти никто не заставил его это сделать. Слегка прикасаясь к тёплому ещё тельцу и тут же одергивая руку, словно от раскалённого железа, стервятник нащупал платье и уже за него волоком потянул девушку туда же - к морю. Также затянув тело на глубину, он толкнул её в сторону открытого моря и пошёл прочь. Но всё же не выдержал-оглянулся. Вокруг девушки расплывалось кровавое пятно, но лицо оказалось нетронутым. Такая милая, уставшая мордочка. Задрожав, пилот рванулся к берегу.

Уже в кабине вертолётчик закурил и, сделав несколько глубоких затяжек, включил рацию.

– Ну?
– услышал он хриплый голос.

– Всё босс. Сделано.

– Ты уверен? Она… они мертвы?

– Мертвее не бывает.

– Где они?

– В море! В море, будь я проклят!

– Жду здесь. Подробности - на месте. Конец связи.

– Подробности… теперь они будут снится, эти подробности. Не замолю теперь этих подробностей, - уже в отключенный передатчик прошептал пилот. Затем посмотрел на море и зашёлся в визге. Всё также крича, он потянулся к рычагам управления, но не почувствовал ни рук, ни ног. Оставалось только визжать от ужаса, видя, как из моря выходит убитая им девушка. Выходит, прожигая пилота взглядом, не оставляющим надежды хотя бы на лёгкую смерть.

Когда Алёна подошла к кабине, убийца, глядя на неё, потерял сознание.

– Что я с ним сделаю? Что я с ним сделаю?
– с холодной яростью думала девушка, разглядывая неподвижное тело. Она пришла в себя в воде - от прохлады. Удивилась, что качается на волнах. Вроде не собирались купаться. Но ступор был мгновенным. Тут же всё прояснилось. Убил, тела - в море и вон, докладывает… Надо бы Большого вытянуть и как-то схоронить… Нет… Не смогу одна… И этот смотается… Нет! Она, словно василиск, парализующим взглядом уставилась в кабину вертолёта и быстро поплыла к берегу. На мелководье пошла по дну. Находясь уже возле берега, достала- таки взглядом мерзавца. И вот теперь раздумывала, какой казни его предать… Казни? Подожди. А шеф? Н-е-е-т, это подождёт. Хотя за то, что сделал с Большим… Большой, - всхлипнула она. Дважды пытался меня спасти. В пещере и теперь… Дурашка. Ну видел же! Если меня не берут эти дикарские ножи и топоры, то почему… Нет! Не видел! Большой… как большой ребёнок. Ребёнок- убийца. Но добрый и непосредственный. Он же не знал, что это… плохо. Убедили, что Уго - враг. Прощай, Большой. Я отомщу.

Мысленно простив и простившись с ещё одним другом, девушка решительно и жёстко взялась за пилота. Для начала она полыхнула огнём по его нервам. Тот моментально очнулся и задохнулся в крике боли.

– Кто и за что? Быстро, а то будет больнее.

– Шеф… За что - не знаю… Я только сообщил, что вместо вождя вы оба. Он типа даже испугался. Потом приказал - убить и трупы - в море. Ничего… ничего личного… И я…я же не знал, что ты… вы…- пилот в ужасе кивнул на платье, сквозь дыры в котором выглядывало молодое здоровое тело.