– Пока всё останется на хранении у меня - приказал вождь, ощупывая, на всякий случай, невидимые швы закрывшегося за ними входа в змеиное чрево. Здесь решили передохнуть - поклажа оказалась очень тяжела.
– О сегодняшнем походе и, особенно, о добыче, никому ни полслова. Необходимо посоветоваться со знатоками. И сбывать очень осторожно, чтобы не навлечь беду на племя. А то налетят, и не заметим, как всех… при конкисте и большие народы уничтожали, - объяснял вождь свое решение.
– Что скажешь, Змей?
– спросил он вдруг у задумчиво рассматривающего растущую Луну соплеменника.

– Ты, как всегда мудр, Вождь, - однозначно одобрил тот решение своего патрона.

– А чего ты не радуешься? Сегодня великий день. Он останется в памяти потомков! Конец голопузому существованию! А, Змей?

– Если твоя воля выслушать моё мнение…

– Говори, мудрый Змей. Сегодня я расположен выслушать и чужие мнения.

– Что большинству из племени эти сокровища? Вот мне? Куда я поеду отсюда? Разве я смогу жить где-то ещё? Без этих джунглей, без этого неба, без охоты, без… даже этих москитов, наконец! Поэтому… я думаю… это должно поддержать народ, который живёт во внешнем мире. А племя Сердца должно хранить традиции, жить здесь, как жили предки. Ну, не голодая и не нищенствуя. Кое-что из внешнего мира можно было бы и привезти.

– Умно. Знаешь, очень умно - в радостном изумлении поднял брови вождь. Разумно. А то я хотел всех пристроить и закрыть этот заповедник. Но так лучше. Завтра обсудим на совете.

Они двинулись к селению, и по дороге вождь ещё несколько раз похвалил Змея за мудрость. Видно, что мысль эта ему запала в душу. Алёну он не похвалил. Вроде, как и не за что. Или посчитал, что рассчитался браслетом? Когда мужчины в присутствии вождя сдержанно распрощались с девушкой, он, обещая весьма насыщенное событиями утро, предложил ей идти отдыхать, никого сегодня не излечивая. Алёна и сама, наверное, отказалась бы от этого. Дойдя до своей кровати, она в свете свечи ещё полюбовалась бирюзовым блеском глаз золотого змея.

– Ты не злой? Ты мудрый. Я буду звать тебя эээ Куки.Девушка задула свечу и уснула. Спала она плохо - всё слышала тот самый дальний жуткий вой. А, просыпаясь, чувствовала тепло своего змея, видела, как поблескивали его голубые глаза, и вновь засыпала.

– Так воет собака Баскервилей, когда идёт по следу - объяснила ей в очередном сне мудрая Змея. Но это не собака. И она пока не напала на след. Но уже ищет. Берегись. Даже ты - берегись!

– Но кто это, кто?
– допытывалась Алёна, но Змея растворялась и на её месте оставалась тьма.

Когда Алёна, не выспавшаяся от тяжелых снов, окончательно проснулась, уже было светло, на столе стоял всё тот же кубок с коварным зельем, а рядом - букет цветов.

– Всё та же песня! Ну, погоди! Точно, влюблю тебя в какую служанку!
– пробурчала по-русски Алена, переливая сок в уже известный флакон. За этим занятием её застала вихрем ворвавшаяся Пушок и степенно зашедшая за ней Интса.

– Ну вот, мы уже и перебрались в новые комнаты. Теперь Интса - старшая, а я - средняя жена, - поделилась главной новостью "средняя жена".
– А зачем ты это?
– заинтересовалась она манипуляциями гостьи.

– Да вот, хочу влюбить вашего ненаглядного в кого другого. Чтобы не приставал. Только тссс!
– спохватилась она.

– Да ладно тебе. Нас разрешено только нашему принцу-наследнику подслушивать. А ему сейчас не до этого. Перед отцом отдувается. Вчера, представляешь… подстой- постой, - глаза молодой девушки стали круглыми.
– А что ты вчера с этим соком делала?
– уже давясь смехом спросила она.
– Никак наследнику подлила?

– Нет, я налила в кубок отца, а он, как свинья, из чужой посуды…- начала рассказывать Алёна.

– Ты поняла?
– свистящим шёпотом спросила старшая у средней. Та, сомкнув губы, согласно покивала головой, но, не выдержав, расхохоталась. Звонко, с повизгиванием залилась и Пушок.

– Теперь понятно, почему его… И почему наш его сдвинутым посчитал… Нет… это только представить… ты… ты сама представляешь?

– Не обижайся, - пытаясь отдышаться объяснила девушка.
– Просто вчера наш любимчик пошёл на охоту за…

– Я знаю - поморщилась Алена.

– Не-е-е, не всё знаешь. Серебряная обезьяна - не просто старая обезьянка. Не вожак, нет. Поняла? Не поняла. А это зелье на вот такую детвору мужского пола, как наш юнец, действует страшно. Они немедленно влюбляются во всё женского пола. Ну, не во всё, а во многое, что первым увидит. И он…увидел… эту… белую… ой. Не могу! Умру сейчас, - вновь прорвало Пухупат.
– Представляю, как окаменели охотники. А этот наш, к ней целоваться. А самец, этот… муж её… хоть они и маленькие - в драку. А наш того отпихивает и опять… нет, не могу!

Теперь, представив эту картину, рассмеялась и Алёна.

– Его связанным принесли. Когда её, его "возлюбленную" добыли, не давал убить. Как тот самец бросался. Чуть охоту не испортил.

Это замечание оборвало смех девушки. Жёны, переглянувшись, тоже прекратили веселье.

– Говорят, вы вчера… ух ты!
– перехватило дух у Интсы при виде браслета.
– Красота какая! Значит, правда? Расскажешь? А цветы здесь почему?

– Я думаю, это тоже от вашего ухажера.

– У нас не принято приносить цветы. У нас так не ухаживают.