– Если он хорошо помнит предыдущую тематику, то сможет решить и это. В математике все последовательно вытекает одно из другого, - с деланным спокойствием холодно ответила Стервоза.
– А по поводу честности… Белый освобожден от экзаменов. Это вам известно. И получит среднюю оценку по итогам года и четверти. Поэтому будет как раз справедливо, если ему придётся, все-таки, стараться, как и вам. У нас нет и не будет скидок и поблажек сыновьям Героев.

– Что-то Герои ей не по душе. Вот заело, - намеренно громким шепотом прокомментировал это заявление все тот же Сергей.

– Встань. И выйди из класса, - вспыхнув, отреагировала учительница. И дневник на стол.

– Пожалуйста. И напишите, что Вам не нравятся Герои. Не какие-то, литературные, а настоящие.

– Сядь и не пори глупостей, - поняв, что сказанула лишнее, примирительно повелела молодая женщина.
– Ну, с чего думаешь начать, - перевела она взгляд на доску.

– Постой. Это что?

– Это ответ - стараясь выглядеть равнодушным, ответил Максим.

– Ответ, ответ, - ошарашено пробормотала учительница, заглянув в конспект.
– Но откуда он у тебя?

– Решил.

– Как? Где… где решение.

– В уме…

– Мал еще издеваться. Что за выходки? Подсмотрел, пока дружок твой меня отвлекал?
– нашла она приемлемую разгадку.

– Но честное слово…

– Еще и врать вздумал? Цирк устаивать? Будет тебе цирк. До самых каникул. Будет тебе средняя.

– Но Ирина Сергеевна! Дайте еще задачу, проверьте.

– Хорошо, отойди, - не доверяя никому и чуть заглядывая в конспект, она начертала еще более заковыристое уравнение.

– Ну, решай.

Ученик провел взглядом по выстроившимся радам букв и цифр, смешно нахмурил не знающий морщин лоб.

– Скобка вот эта точно здесь?
– спросил он.

Учительница заглянула в конспект и, вспыхнув, молча переставила злосчастную скобку.

– Тогда вот так, - Макс взял мел и вывел краткую формулу. Преподавательница уже знала ответ, но еще раз сверилась с конспектом и невольно кивнула головой. В классе захихикали. Действительно, начинался какой- то непонятный цирк.

– Еще, - предложила учительница.

– Давайте, - согласился ученик.

– Еще, - послышалось через несколько минут.

– Давайте.

– Еще…

– Как в очко дуются. Словно прикуп берут. "Еще, еще" - уже давно перебор, - сдерзил Максимов друг. Он понял, что сейчас можно, что укрощение строптивой на конечной стадии, и кроме дрессировщика она никого растерзать уже не в состоянии.

– Действительно, мы увлеклись, - пришла в себя Ирина Сергеевна.
– Конечно, фокус очень забавный. Очень, - повторила она, собираясь с мыслями.
– Но как ты понимаешь, задач ты не решил.

– То есть, как, не решил?
– прикинулся обиженным Макс, посмотрев на Татьяну. Повторялась та же история.

– Ты должен привести решение, а не ответ. А вот решения я не вижу.

– Ни в одной задаче не написано "приведите решение", написано " решите" или "преобразуйте", повторил свою аргументацию юноша.

– Это так. Но, всё-таки, скажем, в целях помощи твоим одноклассникам, а заодно и для проверки правильности решения, я порошу тебя привести решение ну хотя бы, вот такой задачи - и учительница вывела новое трехэтажное уравнение.
– Постарайся до конца урока.

– Если скобки стоят правильно - вновь съязвил со своей парты Сергей. Остальные сочувственно захихикали.

– С тобой у нас отдельная песня.

– Вот сначала ответ, - вывел краткую формулу ученик.

– Мог бы и не утруждать себя. В правильности ответов мы уже убедились. Непонятно, как они получаются. В чем сегодня фокус?

Максим не обижался. Он ранее применял столько уловок и проявлял такую изворотливость в передирании классных, домашних и контрольных работ, что вполне понимал недоумение своей соперницы. Он, стараясь притормозить бегущую строку, быстро выводил преобразования, которые последовательно проявлялись в его сознании.

– И, наконец, вот так, - подвел он итог, вновь выводя ответ. Восцарилась тишина. Одни смотрели на учительницу, другие, кандидатки в медалистки, поспешно переписывали формулы с доски в тетрадь, третьи, не въезжая в происходящее, пялились на нового вундеркинда. Ирина Сергеевна заворожено смотрела на доску. Да, она не любила учеников, не любила эту школу, не любила этот гарнизон. Но она обожала, боготворила математику. И то, что она видела сейчас на доске, было если не целой мелодией, то аккордом какой-то захватывающей, упоительной музыки. Аккордом, который не то подобрал, не то сочинил, не то украл у настоящего композитора вот эта бездарь. Учительница вскочила, бросилась к доске, мазнула тряпкой по решению и выскочила из класса.