Шрифт:
Максим односложно поздоровался и устроился на заднее сидение. Мужчины сели спереди.
– Как Анюта?- поинтересовался Белый - отец.
– Спасибо. С каждым днем лучше. В школу, конечно, в отличие от твоего, не успеет. Ну, за лето, думаю, наверстает.
– А Надюша?
– Тоже поправляется. Ей главное лекарство - Анютино самочувствие. Хотя сам понимаешь, инсульт - не шутка.
– Да… - вздохнул пассажир, они помолчали, а затем перешли к разговорам на служебные темы.
– Кстати, - обратился вдруг Пушкарев к юноше.
– Ты не скажешь, кто с тобой в палате лежал?
– Парень один. Хома зовут.
– Хома? Мм-да… Странно. А фамилия? Он кто такой вообще и откуда?
– Не знаю. Он мало разговаривал. У него долго голова болела.
– А чего он тебя заинтересовал?
– полюбопытствовал его отец.
– Да меня кроме моих сейчас ничего особенно не интересует. Сам понимаешь. Анюта почему-то заинтересовалась. Узнай, да узнай, кто здесь из мальчишек лежит. Я ей говорю: "Брось глупости, какие еще мальчишки?" а она за своё. Про твоего рассказал, а она: "Кто ещё?" Вот и узнаю. Да ладно, спрошу у врача.
Такое "неблагодарное" поведение девушки больно укололо Макса. В свое время он смалодушничал и не приказал Анюте забыть про его целительные посещения. И вот вам, пожалуйста: чуть в себя пришла - и других пацанов ей подавай. Потом он вспомнил, что за всей этой кутерьмой не успел заглянуть в глаза Хоме, но мысленно махнул на все рукой и уставился в окно.
В действительности все было не так. Пушкарёва не была неблагодарной. По крайней мере - не в этом случае. Она запомнила оба посещения каким-то юношей. И не догадывалась - просто знала, что обязана жизнью далеко не профессору, а исцелением - не профессору вообще. Но помнила только невысокий силуэт, мягкий голос и яркие лучи, проникающие в самые глубины души ("мозгов - не так романтично"). И она, едва начав говорить, стала разузнавать у отца, кто из мальчиков здесь лечится.
–Видел сына Белого. Когда к тебе шёл, ну, когда ты выздоравливать начала, столкнулся.
– И что?
– напряглась Анюта.
– Ничего, пожал плечами отец. Его как раз медсестра из туалета выволакивала.
– Выволакивала?
– разочарованно переспросила девушка.
– Ну, вела. Слабый он совсем.
–А ещё?
– потеряла к Максиму всякий интерес Анюта.
– Не знаю. Да и зачем тебе? Уж здесь- то без них можно обойтись? И так вон, довели.
– Не надо, папочка. Я ничего не буду. Честное - пречестное. Ты только узнай.
Вот поэтому теперь Пушкарёв мимоходом и наводил справки о Хоме. Не зная всего этого, Максим обиженно молчал, рассматривая здания и узенькие улочки древнего города.
– А правда, что на месте больницы раньше был замок?
– спросил он, вспомнив разговор с Хомой и винтовые лестницы.
– Очень может быть. По архитектуре похоже. Только не замок, а дворец под замок, - ответил отец.
– Вот у нас, на родине, Радзивилов замок вообще под санаторий отвели. Очень интересно.
– В Питере на каменном острове тоже чей-то дворец под наш санаторий заняли. Тоже очень интересно, - дополнил Пушкарёв, и разговор перешел на достопримечательности Северной Пальмиры.
– Давай прорвемся в этом году?
– обернулся к Максиму отец.
– Я вроде на море собирался.
– Ну, каникулы у тебя длинные, можешь и туда и туда.
– Счастливая пора, - прокомментировал Пушкарёв. Только сами дети не ценят. Мне тоже придется своих в санаторий, - заметил он вздохнув. Они вырвались, наконец, с узеньких улиц, миновали дымные предместья и помчались по усаженной фруктовыми деревьями дороге. Весна решительно брала своё. На горизонте зеленели горы, уже полностью освободившиеся от снега. Скрашивались нежными листочками ветви деревьев. Вовсю отливала изумрудом на солнце первая травка на полях. Рассеянно глядя на мелькающую зелень, Максим думал о происшедшем. Если это не чудесный сон и не бред, то что же? И что его ждет впереди? И как пользоваться этим даром? Дарами, - поправился он, вспомнив и гипнотические опыты.
"Будет день, будет и пища", - решил он, и когда сквозь стекло пробились солнечные лучи, подставил им лицо и блаженно задремал. Больничная эпопея закончилась.
Глава 5
– Следовательно, преобразуем вот это вот так, затем… Ты куда смотришь?
– Весна. Сирень цветёт…
– Тебе надо алгебру…
– Да сто лет мне не нужна алгебра эта!
– Так мне уйти?
– Но я же про алгебру, а не про тебя.
– Макс, будь посерьёзнее. Ты не передумал насчет лётного?
– Нет, конечно.
– А там математику сдавать придется.
– Понимаю. Но мне это неинтересно. Понимаешь, - решился он приоткрыться - Я знаю алгебру. Прочитал этот учебник, потом тот, что ты мне давала, и все понял.
– Прочитал и понял? Молодец, - иронично похвалила девушка. Но решать же все равно надо.
– Я и решаю. В уме.
– Это как?
– Ну, не знаю. Приходит ответ, и все.
– Не дурачься. Скажи, что не хочешь заниматься…
– А если это правда, пойдем гулять на дамбу? Там сейчас так соловьи поют…