— А он тебя признал и рассказал кое-что. Ха-а-рашо рассказал! Подробно, как на исповеди!

— Не представляю, что он вам мог рассказать… - Хасан облизнул пересохшие губы.
– Да и вообще, где он сам?

— Нету его, - сказал Кинто сокрушенно, - нету.

— Как так нету?
– вмешался я в разговор.

— Очень просто, - пробормотал Кинто, - нету.
– Он указал пальцем через плечо - в сторону Абрека.
– Перестарался твой корешок…

Абрек стоял у дверей, посасывая прилипший к губам окурок, исподлобья оглядывал комнату. Он стоял так - длиннорукий, тощий и жилистый, - и под тяжелым его взглядом хасановские ребята пугливо жмурились и поджимались.

— Слушай, Абрек, - спросил я, нахмурясь, - что у вас там произошло?

— Да как тебе сказать, - пожал плечами Абрек.
– Промашка вышла. Он, понимаешь, поначалу не хотел колоться, ну, я осерчал маленько…

— Прома-а-ашка, - низким вздрагивающим голосом отозвалась вдруг Алтына и всхлипнула, стукнув зубами.
– Ты бы видел, что он, зверь, с ним сделал, что натворил! Привязал к стулу, а потом…

— Ладно, тихо, уймись, - торопливо склонилась к ней Марго.
– Молчи, милая, молчи.

— Я молчу, - запинаясь, с трудом выговорила Алтына, - я молчу…

И она как-то странно выгнулась вся, запрокинула голову: у нее начиналась истерика.

— Главное, это ж я заманила его! Позвала, мигнула - ну, он и пошел, - причитала Алтына, захлебываясь, задыхаясь от слез.
– Доверчиво пошел, с охотой. Теперь его кровь на мне!

При этих ее словах меня передернуло. Случилось все то, о чем я догадывался и чего втайне опасался с самого начала… Абрек перестарался, переборщил. Он всегда перебарщивал. Любое связанное с ним дело пахло кровью - это знали все! И я это знал. И Хасан тоже…

Никто из нас не заметил - когда и как оказался татарин возле окна. Взгляды всех находящихся в комнате прикованы были к Алтыне. Марго успокаивала ее, совала ей какие-то таблетки. Кинто, чертыхаясь, поил ее водой. Я суетился здесь же. И когда раздался звон разбитого стекла, все мы удивленно поворотились к окошку.

Поворотились и увидели, что рама сорвана, болтается на одной петле, горшок с геранью сброшен на пол, и все вокруг усыпано стеклянным блескучим крошевом, глиняными черепками, красными брызгами рассыпавшихся цветов.

Хасан исчез. Он воспользовался общей растерянностью и суматохой и выпрыгнул через окно. Сделать это было нетрудно, Марго жила на первом этаже.

— Упустили, - завопил я.
– Из рук ушел… Что же делать, братцы?

— Н-да, глупо, - пробормотал Кинто, подойдя к окошку. Он смахнул рукавом осколки с подоконника, потрогал шаткую раму.
– Глупо получилось. Не чисто, не по-деловому. Ай-ай-ай…

Кинто расстегнул пиджак - достал из-за пояса вороненый, масляно поблескивающий кольт. Осмотрел его внимательно, с треском прокрутил барабан и ловко вскочил на подоконник.

— Где ж ты собираешься его искать?
– спросила Марго.

— Не знаю, - сказал, оборачиваясь, Кинто, - да все равно - далеко он не уйдет.

— Что же, ты прямо на улице, средь бела дня, пальбу откроешь? В открытую? Нет, Кинто, так не годится!

— Ну а как же тогда быть?
– наморщился Кинто и опустился на корточки.
– Неужели дадим ему уйти? И как его потом достанешь? Где?

— Во всяком случае не на пруду, - сказал я, - в кодлу он не явится. Не такой, братцы, он дурак! У него теперь один выход: бежать из Грозного…

— Это верно, - пробасил от дверей Абрек. Он по-прежнему стоял на пороге, мусоля папироску, загораживая собою выход.
– Хасан не дурак. Однако без барахла своего он не уйдет. Полтора миллиона - шутка сказать! Головой ручаюсь, он первым делом за вещами своими, за грошами, за своим золотишком кинется… Вот там-то и надо его пасти!

— Но где это все у него спрятано?
– задумчиво поднял брови Кинто.

— А это мы у мальчиков спросим, - усмехнулся Абрек.
– Они в курсе.

Он сказал это, и сейчас же среди хасановских ребят возникла тихая паника. Они сбились в кучу и испуганно замерли.

Абрек обвел их сумрачным цепким взглядом. Потом поманил одного из них пальцем:

— Иди-ка, голубь, сюда! Ты меня знаешь?

— Знаю, - с готовностью ответил тот. Приблизился к Абреку и как-то съежился сразу - словно бы вдруг озяб.

— Слышал, о чем речь?
– спросил Абрек.

— Ага…

— Хасанову хавиру можешь указать?

— Могу! Ради Бога! Но у него их две… тебе какая нужна?

— Обе!
– отозвался Кинто. Грузно, похрустывая битым стеклом, слез с подоконника, спрятал револьвер под пиджак.
– Обе нужны. И сразу! Сейчас! Тут ни минуты терять нельзя.