Делая очередную инъекцию, Рид не сдержал стона; на этот раз Трип просто не мог удержаться. В тот момент, когда очередной член экипажа шагнул к нему, коммандер чуть заметно усмехнулся одним уголком рта, а другим тихо бросил Риду:

– Тс-с. Не надо пугать пациентов. А то, если кто увидит, какие рожи ты корчишь…

– Помогите, – сказал Рид.

Он произнёс это чётко и ясно, со своим британским акцентом, без всякого выражения; Трип не услышал в его голосе страха. У него мелькнула было мысль, что Рид вздумал его разыграть; но она тут же исчезла, когда стоявший перед Ридом энсин закричал:

– Эй! Осторожнее!

Боковым зрением Трип увидел, как Рид сделал неверный шаг назад, к прилавку. Коммандер обернулся.

– Малкольм?

Широко раскрытые глаза Рида смотрели поверх голов стоящих перед ним людей. Под пробивающейся на щеках и подбородке щетиной проступила смертельная бледность.

Не глядя на Такера, Рид стал сползать спиной по прилавку на пол.

Чисто инстинктивно Трип выпустил из рук приготовленный гипоспрей – тот со стуком покатился по металлическому полу – обернулся и подхватил друга, прежде чем он окончательно осел на пол. Катлер, также обернувшись, коротко вскрикнула; стоявшие перед ними в очереди поспешно расступились в разные стороны, освобождая место.

– Ты в порядке, дружище. – Собственные слова показались Такеру глупыми. Рид был далеко не в порядке; глаза его закатились, рот шевелился, но из него вылетали лишь слабые, нечленораздельные звуки. Трип склонился, вслушиваясь.

– …что я сказал… не забудь…

– Не беспокойся, Малкольм, – сказал Трип. – Я не забуду.

Глаза Рида закрылись, он выдохнул и обмяк на руках Трипа.

Катлер со сканером была уже рядом.

– Это просто обморок, – сказала она. – С ним всё в порядке.

– Что? – Такеру внезапно стало стыдно за то, что он подумал, будто его друг умирает.

– Обморок, – пожала плечами Катлер. – Не с ним первым. Бывают люди, которым вообще не по себе в медпунктах, а если им ещё и приходится делать инъекции…

– О-оо. – У Рида затрепетали веки. Он зашевелился. – Что случилось? У меня началась лучевая болезнь?

Трип без лишней нежности поставил друга на ноги; Рид чуть покачнулся. Катлер принесла гипоспрей и сделала инъекцию.

– Сейчас будет легче, – сказала она. – Это должно помочь.

– Что случилось? – снова спросил Рид.

– Ты упал в обморок, – сухо сказал Трип. – Почему ты не сказал, что тебе нехорошо в медпунктах?

Рид фыркнул; от инъекции ему явно стало лучше – настолько, чтобы он мог обидеться.

– Ничего мне не по себе. Я просто внезапно почувствовал слабость.

Картер слегка улыбнулась.

– Ладно, лейтенант, на всякий случай приказываю вам отправиться к себе и отдохнуть.

– Хорошо, – холодно сказал Рид. Одёрнув форму, он направился к выходу, но обернулся. – Разумеется, если вам понадобиться помощь…

– Ты будешь последним, кого мы позовём, – насмешливо ответил Трип. Он проводил друга взглядом и с неодобрительной насмешкой покачал головой.

У себя в каюте Рид улёгся на койку с внезапным чувством блаженной усталости. Ему хотелось заснуть и спать долго-долго…

Он вытянулся на койке, начисто позабыв о чувстве неловкости из-за своего обморока в медотсеке. Конечно же, он не настолько чувствителен… и то, что он мог вот так потерять сознание, смущало его… Но сейчас ему не хотелось об этом думать. Он слишком устал.

Уснул он мгновенно. Во сне бирюзовые волны океана Оани перекатывались над ним, мерно покачивая его, и он вдохнул полной грудью прохладную океанскую воду…

И понял, что тонет. Страшная слабость охватила его; он отчаянно пытался сбросить её, барахтался, как утопающий…

Рид открыл глаза. Из последних сил он встал и, привалившись к стене, дрожащей рукой нашарил кнопку интеркома.

– Медотсек. Катлер слушает.

– Помогите, – прошептал Рид, сполз по стене на пол и потерял сознание.

В маленькой лаборатории рядом с медотсеком, где хранились доставленные с Оана и прошедшие дезинфекцию предметы, Арчер слушал, как Хоши рассказывает Т'Пол – сопровождаемой, по обыкновению, радужным Странником – что она узнала из записей одного из умерших врачей оани.

Арчер был зол – зол из-за того, как всё складывается; зол на Т'Пол за то, что она показала Страннику корабль – хотя он сам дал ей разрешение на это; и больше всего зол на Странника. Он не был уверен, что гнев его справедлив – по крайней мере, отчасти гнев его был вызван тем, что Флокс болен и, по-видимому, умирает (Арчер ещё не справился у Катлер, каково состояние доктора), и что та же судьба, с большой долей вероятности, ожидает весь экипаж. И то, что я за ночь глаз не сомкнул, тут совершенно ни при чём…