– Теперь понимаю, – мягко сказал Трип. – И…?

– Теперь она считает, что нарушила вулканский моральный кодекс, запрещающий убийство… Думаю, это мы, земляне, плохо повлияли на неё. Она считает, что для того, чтобы очиститься, должна вернуться к канонической версии учения Сурака. Никакого насилия даже в целях самозащиты. Я спросил её напрямик, применит ли она оружие, если корабль будет атакован, и она сказала нет. – Арчер взглянул на друга. – Представляешь, Трип? Я спросил её, станет ли она защищать сослуживца или корабль, если я прикажу, и она ответила нет. Это самое настоящее неподчинение приказу.

– Да, – невозмутимо сказал Трип. Он немного помолчал, затем спросил. – А вы кого-нибудь убивали, капитан?

Ошеломлённый, Арчер молча смотрел на друга. Он никогда ни одной живой душе не рассказывал о том, что Т'Пол убила Джоссена, ибо Т'Пол поведала ему об этом под строжайшим секретом.

– Я так и думал, – сказал Трип. – Представь себе, что она должна чувствовать. Воспитанная в обществе, превыше всего ставящем отказ от насилия – оторвалась от этого общества, среагировала инстинктивно и убила. Да ещё последний представитель расы… с этим нелегко справиться.

– Но даже вулканцы разрешают убить ради самозащиты. Запретить это был бы абсурдно. У каждого есть право защищаться от того, кто хочет причинить ему вред, верно? Даже Сурак…

– Стоп, – сказал Трип. – Вот тут – стоп. Раннее учение Сурака подразумевало абсолютный отказ от насилия; очень по-гандийски, или как у ранних христиан – "подставь другую щеку". Если тебя убьют, другие займут твоё место и подымут голос в защиту мира. Но никогда ни на кого не поднимай руку.

– Что, правда? – заинтересовался Арчер.

– Вулканцы ни за что не признаются, но они постоянно препираются по поводу правильности интерпретации учения Сурака в этом пункте.

– И откуда у тебя такая секретная информация о вулканцах? – поддразнил Арчер.

– Не скажу, – отвечал Трип. – Не хочу светить источники. – Он помолчал и заговорил уже совершенно серьёзно. – Послушай, не торопись натягивать вожжи. Она, скорее всего, просто-напросто чувствует себя виноватой, даже если не хочет признавать этого. Дай ей время, и всё будет в порядке.

– Я дам ей время, – сказал Арчер. – Пока её настроения не представляют угрозы для безопасности моих людей и моего корабля. – Он едва не сказал "корабля моего отца" и лишь в последний момент спохватился.

"О-а-ни", – в который раз повторила Хоши, зачарованно глядя на экран просмотрового аппарата в маленькой лаборатории рядом с медотсеком. На экране застыло изображение туземца – того самого, из записи с предупреждением на высланном с планеты радиобуе.

"О-а-ни", – снова повторила Хоши, подражая звукам из динамика. После двух часов напряжённой работы, прослушав несколько записей – по нескольку раз каждую – ей удалось установить, что это сообщение предназначалось для всех кораблей, которые могли бы оказаться поблизости от поражённой планеты. И оани – так произносилось это слово – было название расы; планету же свою они называли Оан.

Но точное воспроизведение звука "а" давалось ей нелегко; оно требовало сочетания гортанного звука со щелчком языка, для чего приходилось сильно напрягать горловые мускулы. Минуту назад она упражнялась так усердно, что из соседней лаборатории вышел один из помощников доктора Флокса, думая, что у неё рвота. Она попыталась объяснить ему, чем занимается, но удалился он с весьма недоверчивым видом.

Как же всё-таки чудесно быть лингвистом. Правда, ей требовалось всего лишь ввести фонему в компьютер, но Хоши всегда доставляло удовольствие, когда удавалось самой освоить правильное произношение.

"О-а-ни".

Покончив с этим, Хоши ввела в компьютер приблизительный перевод и записала на плёнку, чтобы его могли прослушать остальные.

"Мы – оани. Предупреждение всем: нас поразило неизвестное заболевание. Соблюдайте осторожность. Если можете нам помочь, свяжитесь с нами, и мы передадим все данные".

Это был лишь приблизительный перевод. Хоши ничего не знала об их цивилизации, кроме того, что видела на поверхности планеты; и потому не могла сказать, содержит ли предупреждение некий подтекст или невысказанные предположения. Но интуитивно она чувствовала, что предупреждение было именно таким прямолинейным, каким прозвучало, и действительно было продиктовано тревогой за безопасность любых инопланетян, чьи корабли могли оказаться поблизости от Оана.

Но сумели ли они узнать, что их убивает?