– Да, кстати, – сказал Арчер, – я приказал всем членам экипажа явиться сюда для получения прививок. Катлер справиться с этим гораздо быстрей, если кто-нибудь согласиться помочь ей.

Он сказал это не столько потому, что Катлер действительно нуждалась в помощниках, сколько потому, что хотел, чтобы Хоши и Рид находились в медотсеке – на случай, если кто-нибудь из них заболеет.

Но только чем это им поможет? Чем это помогло доктору Флоксу?

– С вашего разрешения, капитан, – сказала Хоши. – Я заканчиваю прослушивание медицинских записей оани, осталось совсем немного. Я хотела бы закончить это сейчас. – Она не стала говорить очевидного – что ей не хочется возвращаться к себе; и что если она не закончит свою работу сейчас, она может её уже никогда не закончить. – Просто… Я не могу объяснить этого, сэр. Даже если они так и не узнали, от чего умирают, у меня такое чувство, что мы сумеем кое-что узнать, если просмотрим все их записи. Считайте это интуицией.

– Идите, энсин. Я верю в интуицию. – Арчер кивнул, и она вышла.

– С вашего позволения, сэр, – официально произнёс Рид. – Я хотел бы закончить одно личное дело. Это займёт всего минуту…

– Вы свободны на столько времени, сколько вам понадобиться, – мягко сказал Арчер.

– …после чего вернусь сюда помогать энсину Катлер.

– Идите.

Проводив Рида взглядом, капитан ещё какой-то миг смотрел на закрывшиеся двери, затем вздохнул, шагнул к интеркому и нажал кнопку связи по всему кораблю.

Сигнал от входной двери застал Трипа Такера сидящим на койке и протирающим глаза. Ему снилось коралловые рифы; во сне он плавал среди них много часов, как вдруг внезапно заметил, что на нём нет акваланга – и в этот миг голос капитана по общему каналу связи разбудил его.

– Войдите, – простонал он и прокашлялся, прогоняя сонливость из голоса.

Двери открылись, и на пороге появился Малкольм Рид, одетый по всей форме и аккуратно причёсанный.

– Малкольм, – сказал Трип, – что это ты такой отглаженный?

Рид взглянул на него с недоумением; начальник службы безопасности выглядел озабоченным и откликнулся без тени юмора.

– Отглаженный?

– Ну да, отглаженный. Как антоним помя… – Трип оборвал себя на полуслове и присмотрелся к Риду повнимательнее. – Как это ты умудрился так быстро вскочить и привести себя в божеский вид?

– А, это. – Рид шагнул в каюту, позволяя двери закрыться. – Я… Я уже давно встал. Именно об этом я и хочу поговорить с вами, коммандер.

– А это не может немного подождать? Капитан как раз приказал всем явиться в медотсек… – Трип с усилием поднялся на ноги и, стащив с вешалки форму, стал натягивать её.

– Да, знаю. Я как раз оттуда. – Рид помолчал секунду и вдруг заговорил торопливо, не переводя дыхания. – Помнишь, когда мы были закрыты в гондоле шаттлов и думали, что "Энтерпрайз" погиб, и мы тоже погибнем, и ты услышал, как я записываю завещание…

– О, ради Бога, – сказал Трип. – Об этом ты пришёл говорить? А ты не думаешь, что это несколько преждевременно? – Он запрыгал на одной ноге, надевая ботинок. – Иногда, лейтенант, вы… ударяетесь в мелодраматизм.

– Ни в какой мелодраматизм я не ударяюсь, – ровным, спокойным голосом сказал Рид. – Те, кто высаживался на планету, получили большую дозу облучения, чем те, кто оставался на корабле. – Я хочу, чтобы ты знал…

Трип прекратил подпрыгивать на босой ноге.

– Ты уверен?

– Да. И я хочу говорить с тобой о своём завещании.

– А почему ты просто не наговоришь запись, а мне расскажешь потом? – Трип надел второй ботинок и выпрямился.

– Потому что тогда я могу не успеть.

– Малкольм… – простонал Трип своим опять-он-за-своё тоном.

– Доктор Флокс в состоянии комы, – сказал Малкольм. – Я сделаю запись потом, если смогу, но сначала я хотел поговорить с тобой.

– А, чёрт, – поразился Трип. – Я понятия не имел… А они уверены, что это…

– Радиация, да. – Пауза. – Я хочу, чтобы ты получил всё.

– Что??

– Ты слышал, что я сказал. Ты получаешь всё.

– Но как же все твои подружки? – Щедрость Малкольма смутила Трипа. – Все эти женщины? А твои родители? Твоя сестра? Послушай, мне сейчас надо идти в медотсек. Давай поговорим потом.

– У меня может не быть потом, – сказал Малкольм, но Такер уже выходил из каюты.

– Послушай, – сказал Трип, когда Рид нагнал его в коридоре, уже заполненном заспанными членами экипажа, спешившими к турболифту. – Не стоит тебе менять завещания. Оставь, как есть. В конце концов, я тоже был под действием этой радиации. – Он старался говорить так, словно речь шла о чём-то обычном. – Так что вполне возможно, не стоит труда менять завещание.

– У меня кое-что есть на Кайманах, – не слушая его, продолжал Малкольм. – И неплохая земля в Аргентине. И квартира в Найтсбридже…

Трип почувствовал, как начинает дёргаться челюстная мышца. Он чувствовал себя усталым, и хотя известие о докторе Флокса расстроило его, не мог серьёзно воспринимать разговоров о смерти. Они найдут выход, как находили его любых опасностей, в которые им случалось попадать – с того самого дня, как был запущен "Энтерпрайз". Неисправимый оптимист, Трип просто не мог представить, чтобы их команда полегла от болезни, которая сразила оани.