– Только в двух? Но ты же сказал, что был в этих местах пять поколений назад?

– Я использую только двух – так я быстрее перемещаюсь. Чем моложе, тем лучше.

– Больше птиц – больше знаний. Чем старше, тем мудрее.

– В принципе, да. Но чем меньше птиц, тем больше желаний. И энергии. Это же очевидно!

Я помню времена, когда Похйола еще не поднялась из ледника. Но все равно я летал только с двумя птицами – соколом и вороном, кстати, я довольно давно их не видел. Я не очень люблю их общество – для меня важнее сохранить молодость. Хотя бы на какое-то время.

Мой собеседник призадумался, потом спросил, что я делаю в Похйоле.

– Хочу искупаться в Кричащем Озере, – ответил я.

Он удивился:

– Ужасное место. В нем утонуло больше людей, чем отыщется во всей стране Калевалы. Зачем тебе это понадобилось?

– Я ищу затонувший корабль.

– На дне озера сотни кораблей, – возразил страж. – Водяной выстроил себе дворец из корабельных останков и костей утопленников. Недоброе место.

– Ни один водяной не коснется того корабля, который ищу я.

Мой собеседник за колючей изгородью теребил свой нос, размышляя над смыслом сказанного мной.

– Не думаю. Енааки жаден. Все равно лед на озере толщиной в человеческий рост. Даже войтази не смогут его проломить.

Войтази – водяные демоны, которые ловят людей на берегу и утаскивают на дно. Люди Похйолы боялись их.

– Я знаю, как справиться с ними.

Северянин рассмеялся:

– Любой может спуститься в озеро – пробить лед не проблема. На дне озера покоится немало заклинателей, которые колдовали с помощью песен, трещоток и барабанов, им удалось попасть туда. Но лед сомкнется над твоей головой. Как ты выберешься?

– А что, если я знаю? – самонадеянно заявил я.

– Значит, это твоя тайна, – парировал хозяин этих мест. – Если хочешь, чтобы мы тебя пропустили, ты должен открыть ее нам.

Я думал, что он шутит, и рассмеялся, но быстро понял, что он говорит совершенно серьезно. Насколько я помню, люди Похйолы обожали магические заклинания и торговали ими, как греки торгуют оливками и сыром.

Этот человек начал раздражать меня. Стало ясно, что они просто так не пропустят какого-то моложавого, длиннобородого, хвастливого, упрямого и зловонного незнакомца. Сначала нужно поторговаться. Я подозревал, что он невысокого мнения о самих чародеях – для него все они были просто заклинателями, использующими песни, трещотки и барабаны, – поэтому я рискнул предположить, что он обожает колдовские штучки, которые в их стране назывались седьями.

– Я не стану раскрывать подобную тайну, и ты это прекрасно знаешь. Но у меня есть на продажу талисманы и средство от зимней стужи, я могу их показать. Пропусти меня. Я должен попасть к озеру.

– У тебя есть средство от зимней стужи?

И мужчины, и женщины, и дети, и даже волки в этих пустынных землях, где зима длится полгода, мечтают избавиться от страданий, которые причиняет мороз, пробирающий до костей. Я давно обнаружил, что лучшее средство от стужи – вера в то, что такое средство есть.

Северянин соскребал лед со своего носа.

– А зачем тебе корабль?

От раздражения и нетерпения я сказал ему больше, чем следовало.

– По-моему, я знаю название этого корабля. Когда-то я плавал с его капитаном. Он все еще на борту. Хочу положить цветы на его могилу.

Незнакомец что-то пробормотал и внимательно осмотрел тотемы, преграждающие вход в ущелье.

– Я не понимаю почему, но похоже, что раятуки готовы пропустить тебя. – Он замолчал, напряженно размышляя, потом пожал плечами. – Можешь проходить.

Я обошел по очереди всех раятуков и поблагодарил каждого.

Ворота открылись. Я, не мешкая, перешел на территорию Похйолы, ведя за собой упирающихся лошадей, сплетенная из колючек изгородь позади меня снова сомкнулась за спинами деревянных божков.

Меня представили каждому из похйольцев, ожидавших по ту сторону изгороди, но только один из них, Юхан, проявил ко мне хоть какой-то интерес.

Лутапьо, их главный, тот, что разговаривал со мной, осматривал моих лошадей. Он предложил обменять их на оленей, но я отказался. Мне нравились мои кони. Хорошие кони, выносливые, таких непросто найти, они со мной уже пять лет. Кони стали моими друзьями. Самое трудное для тех, чей жизненный путь долог, – это терять лошадей, собак и диких кошек, тоже моих добрых друзей. На моем пути осталось много могил старых товарищей, много воспоминаний о них.

Я решил, что Лутапьо ожидает платы за гостеприимство, и не замедлил ее предложить, но он отказался от вознаграждения. Он пригласил меня ехать с ними до озера, там, в этой лесистой пустыне, они должны сделать кое-какие свои дела, что займет некоторое время.

А дела их были связаны с холмом духов, где царствовала Лухи, Хозяйка Северных Земель. Это священное место – узкая пещера в крутом ледяном откосе горы, скрытая и охраняемая тесно растущими, переплетенными между собой деревьями. В двух каменных чашах по обе стороны от входа трепетало синее с красным пламя. На ветках деревьев покачивались гладкие медвежьи черепа, отражая мрачные отблески огня.