— Многообещающе, — ответил мистер Уэнтворт. — Правда, пока есть над чем работать. Достаньте учебники, пожалуйста.

Нэн плюхнулась на стул, ослабев от облегчения. На одну ужасную секунду ей показалось, что мистер Уэнтворт велит ее арестовать.

— Я сказал, достаньте учебники, Саймон, — поднял бровь мистер Уэнтворт. — Что это за дурацкий хитрый вид? Я что, прошу о чем-то необычайном?

Саймон решил это всесторонне обдумать. Нирупам и еще много кто подобрались, чтобы в случае чего вскочить и заткнуть Саймона. Тереза снова подпрыгнула:

— Мистер Уэнтворт, если он скажет хоть слово, я выйду из класса!

К несчастью, это привлекло внимание Саймона.

— Ах ты, вонючка!.. — протянул он.

— Кажется, он сказал что-то — и не одно слово, а несколько, — заметил мистер Уэнтворт. — Иди постой в коридоре, Тереза, и получи черную галочку за плохое поведение. Саймону тоже, пожалуй, поставим галочку, а остальные — давайте начнем урок.

Тереза, совершенно побагровев (никто никогда не видел, чтобы она так краснела), бросилась к двери. Пахло от нее действительно ужасно. Вонь разбегалась волнами и заполняла весь класс.

— Фу! — закричал Дэн Смит.

Кто-то пнул его, и все нервно уставились на мистера Уэнтворта, чтобы понять, чувствует ли он этот запах. Однако обоняние у мистера Уэнтворта, как это часто случается с теми, кто курит трубку, было довольно слабое. Так что прошло почти пять минут, в течение которых он написал кучу всего на доске и наговорил еще больше, а второй «игрек» был совершенно не в состоянии хоть что-то уразуметь — и лишь потом мистер Уэнтворт сказал:

— Эстель, положи, пожалуйста, это твое серое вязанье и открой окно. Здесь чем-то пахнет. Чьи это штучки?

Никто не ответил. Находчивый Нирупам передал Саймону записку: «Скажи, что тут ничем не пахнет».

Саймон прочитал записку внимательнейшим образом. Он всесторонне ее обдумал, склонив голову к плечу. Ему было ясно: здесь что-то неладно. Поэтому он решил всех обхитрить и ничего не говорить.

К счастью, свежий воздух из окна мало-помалу развеял запах, хотя в классе стало почти столь же холодно, как и во время ледникового периода, который Саймон устроил на уроке географии. Но Терезе ничто не могло помочь, она так и простояла в коридоре до конца урока, распространяя ароматы ила, тухлой селедки и мусорных бачков.

Когда прозвенел звонок и мистер Уэнтворт выскочил за дверь, все шумно выдохнули. Однако никто не знал, что вздумается сказать Саймону. Даже Чарлз занервничал. Последствия собственного заклинания оказались для него совершенно неожиданными.

Между тем Делия и Карен во главе Терезиной свиты двинулись отстаивать честь подруги. Они окружили Саймона.

— А ну, прекрати эту вонь, Саймон Силверсон! — велела Делия. — И ничуточки не смешно! Ты и без того весь день Терезу изводил!

Саймон задумался. Нирупам (вскочив так стремительно, что опрокинул парту) попытался зажать Саймону рот ладонью — но не успел.

— Вы, девчонки, — произнес Саймон, — все вонючки!

Последствия были катастрофические, крик, который подняли девочки, — тоже. Спаслись только те немногие, кто уже успел выйти из класса, — среди них была и Нэн. Было очевидно, что надо срочно что-то предпринять. Все или воняли, или задыхались. А Саймон уже открывал рот, собираясь сказать что-то еще…

Нирупам, поднимавший парту, бросил ее и схватил Саймона за плечи.

— Ты же можешь избавиться от заклятия! — зашипел он. — Да будь у тебя хоть капля мозгов, ты бы сразу расколдовался! Тебя жадность губит!

Саймон поглядел на Нирупама. На его лице медленно проступало выражение глубокой досады. Его обвинили в том, будто у него нет мозгов! Это у него-то! Он открыл рот.

— Молчи!!! — закричали все в один голос. Саймон обвел одноклассников взглядом. Что за ловушку ему готовят?

Нирупам встряхнул его.

— Повторяй за мной! — приказал он и, когда пустые хитрые глаза Саймона остановились на нем, громко и размеренно произнес: — Все, что я говорил сегодня, не сбылось. Ну! Повтори!

— Повтори! — взмолились все.

Скудный и нерасторопный разум Саймона не устоял перед мольбами. Он поддался.

— Все, что я говорил сегодня, не сбылось, — послушно повторил он.

Вонь сразу прекратилась. Вероятно, все остальное тоже стало как было, потому что Саймон мгновенно превратился в себя прежнего. О том, что творилось днем, он почти ничего не помнил, зато сразу заметил, что Нирупам позволяет себе неслыханно много. Он изумленно и раздраженно посмотрел на руки Нирупама, лежащие у него на плечах.

— Отвали! — рявкнул он. — А ну, отлезь! Заклятие работало. Нирупаму пришлось убрать руки и отойти. Но он тут же шагнул обратно, снова схватил Саймона за плечи и уставился ему в лицо, как великий гипнотизер.