Ког выпрямился. Все равно он чего-то не понимал.

— Да, все это звучит очень убедительно — сложный, хитрый план и все такое, но мне кажется, что если бы вы сами в него верили, то не сидели бы здесь, распивая со мной вино, ваша светлость. Вы бы меня уже убили.

Герцог громко постучал по столу. Дверь распахнулась, и в комнату вошли двое арбалетчиков, нацелив свое оружие на Кога.

— Не пытайтесь вытащить меч, сквайр. Вы могли бы дотянуться до меня, но я сомневаюсь, что вам удастся сделать это.

Через плечо стражника Ког увидел, что два человека крепко держат Амафи — один из них зажимал слуге рот, а другой держал кинжал у его горла. Ког опустился на сиденье и медленно поднял руки над столом.

— Вы правы, сквайр. Если бы я хотел вас убить, вы были бы уже мертвы. — Родоски сделал паузу. — Вы — приманка.

— Простите?

— Чтобы поймать тигра, надо привязать козленка у него на тропе и ждать. Вам не кажется странным, что Каспар отправил вас в этот город вскоре после того, как вы поссорились с моим кузеном, и сразу после вашего визита к салматерскому двору? Неужели вы еще не догадались?

— У вас нет доказательств, — отвечал Ког. Герцог рассмеялся.

— Мне и не надо. Если бы я захотел, ваше тело нашли бы на рассвете в море, а самое сильное ответное действие от герцога Дункана выразилось бы в том, что он прислал бы барону, вашему кузену, письмо с соболезнованиями. Но я не стану вас убивать. Я отправлю вас к Каспару в цепях, и пусть он сам решает, что с вами сделать. Потому что вы совершенно не оправдали его ожиданий, сквайр. Видите ли, это не вы должны были меня убить. Это я должен был убить вас, а настоящий убийца добрался бы до меня тогда, когда я решил бы, что опасности больше нет.

— Настоящий убийца?

Герцог щелкнул пальцами, и в комнату ввели еще одного человека. Его явно сильно избили — он мог только висеть на руках двух стражников.

— Узнаете?

Ког попытался вспомнить имя этого человека, но не смог. Но они явно встречались раньше.

— Это один из офицеров Каспара.

— Прохаска! — прошептал Ког.

— Значит, вы его знаете.

— Не очень хорошо, — отвечал Ког, — но узнал его.

— Как и вы, он не тот, за кого себя выдает. В Саладоре он выдавал себя за торговца из Ворот Оласко. Влиятельные друзья достали ему приглашение во дворец герцога на празднование зимнего солнцестояния.

— У вас должны быть хорошие агенты в Оласко, если вы о нем знали, — сказал Ког.

— Да, — согласился герцог. — Но настоящий подарок — это вы.

— Что вы хотите сказать?

— Предполагалось, что мы разыщем и убьем вас, Когвин, — ответил герцог. — Вас выдали нам, чтобы я ничего не заподозрил до того самого момента, как ваш соотечественник Прохаска убьет меня на празднике.

— Меня выдали? Кто? Родоски рассмеялся.

— Вы все еще не понимаете? Вас предал Каспар. Он использует людей так же, как вы используете полотенце после ванны, — выжимает и бросает на пол. Каспар дал знать нашим агентам, что цель вашего приезда — убить меня. Он хочет от вас избавиться. Леди Наталья слишком сильно увлеклась вами, а ваше быстрое возвышение создало вам врагов при дворе. Каспар сам видит в вас угрозу, потому что у него нет наследников, и, если с ним что-нибудь случится, а вы женитесь на его сестре, кто тогда будет править Опардумом? Вы были просто приманкой, понимаете?

Теперь у Кога словно пелена спала с глаз.

— Если вам все это известно, почему бы прямо не выступить против Каспара?

— Мне не нужны никакие доказательства, чтобы бросить вас в море. И не нужны доказательства, чтобы послать человека перерезать Каспару глотку. Но к нему никто не сможет подобраться близко, вы сами знаете, по каким причинам.

— Лесо Варен.

— Да. Этот колдун слишком опасен, так что мы можем только оставить Каспара играть в его игры, пока они не слишком угрожают остальным. Мы стараемся останавливать его везде, где можем. Но однажды он зайдет слишком далеко, и эта попытка убить меня — уже у самой границы того, что склонен позволить король Кэрол; придет день, когда мы отправим в Опардум свой флот, высадим солдат из Кеша и уничтожим Каспара.

— Так почему вы не убили меня? — спросил Ког.

— Потому что мне надо переслать такое сообщение Каспару, которое он не оставил бы без внимания и не смог бы истолковать в свою пользу. Я отправлю ему тело капитана Прохаски и вас, закованного в цепи, — отсюда он сможет сделать правильный вывод. — Герцог поднялся. — А вас я оставлю на милость Каспара. Может быть, однажды вы пожалеете, что я вас не убил. А если останетесь в живых, знайте — вас убьют в тот же миг, как только вы снова появитесь в Ролдеме! — Он бросил стражникам: — Уведите его.

Двое стражников схватили Кога, разоружили его и заломили руки ему за спину. Один встал у него за спиной; внезапно голова Кога взорвалась болью, и он потерял сознание.

Очнулся Ког в темноте и вскоре понял, что лежит, скованный цепями, в корабельном трюме. Покачивание указывало на то, что корабль покинул порт и идет в открытом море. Рядом застонал Амафи. Ког окликнул слугу, но в ответ раздался лишь сдавленный стон. Лишь через некоторое время послышался наконец голос Амафи: