— Кроме земли и еды, которые мы продаем им, — добавил Оматуто.

— Пусть говорят, что хотят, — Матис вздрогнул, когда игла вошла поглубже.

— Я покажу им, как можно быть и христианином и маори одновременно. А разве их женщины не украшают свои лица? Они прокалывают дырки в ушах и вешают кольца. Как может быть, что татуировка — варварство, а прокалывание ушей — нет?

— Даже тому, кто хорошо знает пакеа, трудно понять его, — Те Охине знал, о чем говорил.

Вдруг стремительно и без почтительного поклона вбежал Туото, простолюдин. Он возбужденно переводил взгляд с одного вождя на другого, пока не отыскал Те Ровака.

— Ты должен идти скорее, господин!

— В чем дело?

— Анаму и Бараки дерутся. Боюсь, один убьет другого.

— Вараки?

Те Охине поднялся.

— Я знаю его. Его племя и племя Анаму враждует уже несколько поколений. Будет трудно, но мы должны разнять их. Наш король не просидел на троне еще и дня, а его люди уже дерутся друг с другом.

Они торопливо вышли из дома.

— Если мы не можем мирно прожить один день, — сказал Рароаки, — как мы будем жить мирно, когда торговцы пакеа станут предлагать золото за подпись на бумаге?

— Не знаю, — ответил Те Охине, стараясь не отставать от более молодого Те Ровака.

— Но я знаю одно — мы должны. Если это нам не удастся, случится то, о чем предупреждал Анаму.

— Думаешь, будет война?

— Не хочу говорить об этом.

Из красивого резного амбара, какой можно было найти в каждой деревне маори, доносились крики.

— Но я видел, как золото может стать более смертоносным оружием, чем самая хорошая нефритовая дубинка. Я никогда не боялся, что пакеа могут прогнать нас из Аотеароа, как Те Хараки, но опасаюсь, как бы они не выкупили всю нашу землю.

Они почти подошли к амбару. Оматуто достал свой нож, но Те Охине остановил его.

— Нет. Нужно избежать кровопролития. Если вождь убьет кого-то сразу после мирных переговоров, звание короля Потату будет лишь пустым звуком.

Оматуто в ярости взглянул на него.

— Анаму мой родственник. Я обязан помочь ему.

— Теперь все мы твои родственники, Оматуто. Правильно, ты должен помочь Анаму… но его враг не Вараки. Это пакеа без лица и имени.

Оматуто, тяжело дыша, задумался. Наконец он кивнул и убрал нож.

Вожди вместе пошли разнимать своих братьев.

Халл оглядел мужчин, окруживших его. Они занимали не очень высокое положение в обществе, — он знал это — но могли повлиять на губернатора. Должны повлиять. У Халла было достаточно времени, чтобы заставить эту группу насесть на губернатора. Он почти позволил молодому Мак-Кейду убедить себя присоединиться к ним, — Халл считал Мак-Кейда молодым, несмотря на его богатство, — но в последнюю минуту передумал.

— Что с тобой? — удивился Халл. — Где твой хребет, дружище? Ты собираешься стать таким же слюнтяем, как эти, и позволить маори выгнать тебя отсюда?

— Я не чувствую, что кто-то из маори собирается выгнать нас, Тобиас, — ответил Мак-Кейд.

— Нет? А как тогда насчет Хэмптонов? Как насчет них, а?

Уильям Хэмптон нашел свою ферму сгоревшей, жилище разграбленным, а урожай украденным маори меньше трех дней назад. Теперь все в Окленде знали это, и хотя ходило много слухов и разговоров о мести, никто не знал, что делать.

В кабинет губернатора были посланы просьбы. Дело будет решаться на совете, ответили просителям. Они успокоились, но остались недовольными. Хэмптоны не были первыми. Мак-Кейд знал это так же хорошо, как остальные. Но маори были осторожны — или, возможно, просто знали, как неохотно власти пакеа прибегают к силе. Там сгорела ферма, здесь прекратилось строительство, по дороге на север из Беллиигтона угнана телега: все это были отдельные инциденты. Было очень трудно, даже почти невозможно определить, кто несет за них ответственность. Встречались случаи, когда белые, раскрасив кожу табаком и одевшись в наряды маори, вводили в заблуждение своих жертв. Губернатор осторожничал, отказываясь применять санкции.

Однако не все в Окленде являлись такими чувствительными, как он. Халл со своими друзьями считал всех маори ворами если не на деле, то, по крайней мере, в душе. Он знал, что местным необходимо преподнести хороший урок. Перерезать несколько глоток, и это чередование налетов и грабежей прекратится мгновенно. Халл слишком много наговорил Мак-Кейду, что было ошибкой. По лицу молодого человека он понял, что потерял его.

— Не все инциденты беспричинны. Есть доказательства, что в ряде случаев маори провоцировали.