— И вы разбогатели?

— Чарли Байглоу забрал свою долю и вернулся в Америку. Он планирует подкупить в Вирджинии землицы и основать фермерское хозяйство. Хо Тик сейчас уже, наверно, в Гонконге. Он может теперь жить как настоящий мандарин! А я… Я все еще здесь, как видишь. Остался.

— Ты никогда прежде на это даже не намекал, Флинн. А я и не догадывалась о чем-нибудь таком… Ты вел себя, как обычно… И одежда всегда была простая…

— Мне было трудно молчать, Мерита. Так же трудно, как и работать в южных снегах. Но я ждал того дня, когда смогу преподнести тебе сюрприз.

— И ты его преподнес!

Какой-то неясный звук заставил ее обернуться. Флинн тоже глянул ей за спину. Хлопнула дверь заднего крыльца, и по ступенькам застучали чьи-то быстрые шажки. Детские.

— Как мальчик?

— Растет, словно папоротник, — с гордостью в голосе проговорила она. — Он очень похож на своего отца.

— Да… На своего отца… — задумчиво повторил Флинн, глядя куда-то в пустоту. Потом он очнулся и весело глянул на нее, сказав: — По-моему, он похож на тебя.

— На нас обоих, точнее.

— Что ты ему говоришь о наших отношениях?

— То, что ты «подставной» дядя. Друг из Роторуа. Как отец Спенсер или «тетя» Леола.

Флинн кивнул.

— Сколько ему сейчас уже? Кажется, восемь?

— Все девять, — поправила она его.

— По-моему, ему в конце концов все же придется как-то объяснить мои визиты к тебе. Выдавать меня за «друга» — это недостаточно для парня его возраста. Он уже слишком взрослый для таких игр.

— Когда-нибудь я ему, конечно, все расскажу, но не сейчас.

— Оставляю это на твою ответственность, — сказал он, притянув ее к себе за плечи. — Мерита, я хочу отвезти тебя в одно место.

— Сейчас? Но я не могу. Через неделю приедет Роберт.

— Неделя! Куча времени! Я хочу взять тебя с собой всего на пару-тройку дней.

Она внимательно взглянула на него, прищурив глаза.

— Ты хочешь увезти меня с Тараверы? Для чего? А что мне делать с Эндрю?

— Отошли его к Спенсерам, как ты всегда делаешь, когда я остаюсь у тебя на ночь. Или в какую-нибудь семью его друзей. Я хочу кое-что показать тебе. Для нас обоих это очень важно.

— Опять сюрприз? Я люблю сюрпризы! Сегодня какой-то день сюрпризов! Милый Флинн, вот за это-то я тебя и люблю! Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующую минуту. — Она завела руки за спину, чтобы развязать передник. — Я поеду с тобой! Эндрю поживет пока у Трапнеллов. Он давно дружит с их сыновьями. И вообще эта семья для него — второй дом.

— Отлично. У меня в городке небольшое дело. Я пока съезжу, а потом сразу же вернусь за тобой. Мы поедем в моем экипаже.

— Что же за сюрприз ты мне приготовил? Что мне надеть? — возбужденно спросила она.

— Надень что-нибудь удобное для поездки.

— Ладно, — сказала она и уже стала было поворачиваться, чтобы идти в комнату, как вдруг остановилась и резко обернулась к нему. — Подожди-ка… — Она бросила взгляд в окно на экипаж, который стоял за калиткой. — Ты сказал, что это твое?! Это твой собственный экипаж?!

— Мой собственный, верно. Равно как и те четыре лошади, что запряжены в него. И кучер. Все это, дорогая Мерита, принадлежит мне. Ты, кажется, меня не совсем поняла… Я же говорю: в том речном изгибе было очень много золота!

— О… я начинаю верить в твой рассказ… Он повернулся и стал открывать дверь.

— Приготовься сама и приготовь парня. Через час я заеду за тобой.

— Куда мы поедем? В Роторуа? Куда?

— Увидишь.

Поездка заняла больше времени, чем она предполагала. Последние полчаса они ехали где-то вблизи океана. Шум прибоя, как и всегда, воодушевлял ее и наполнял внутренним восторгом.

Ведь именно с помощью океана маори добрались до Аотеароа в Длинных Каноэ со своей загадочной прародины, которая называлась в преданиях Райатеа. Океан для маори был связующей нитью с их прошлым, с их предками.

Сначала они ехали вдоль берега реки Кайтуна, затем перебрались на противоположную сторону и дальше поехали на север. Когда они проезжали в тени горы Маунгануи, Флинн придвинулся к ней ближе и взял ее под локоть.

— Почти на месте, — сказал он, положив другую руку ей на колено.

Когда она почувствовала, как его рука стала забираться к ней под юбку, она зашипела:

— Прекрати! Не здесь же этим заниматься!

— Почему бы и не здесь? — озорным голосом спросил он и кивнул в сторону кучера. — Он смотрит исключительно на дорогу. Кроме того, от колес такой шум, что он все равно ничего не услышит.