Кейли улыбнулась.

— Я знаю.

— Так что же тебя беспокоит? Я же чувствую. Давай говори. Он может прийти в любую минуту.

Улыбка сошла с лица Кейли.

— Просто… Даже не знаю, как и объяснить, но, понимаешь, в нем что-то изменилось…

— В плохую сторону?

— Да нет, хотя я не уверена…

Кейли так и не закончила фразу, потому что в дверь кто-то бойко постучал.

— Сообщение для мисс Кейли Миллер, — раздался голос Эвана. — Ваш кавалер прибыл.

Гвен улыбнулась.

— Иди давай. Не заставляй его ждать. Он в женском общежитии, а мужчины — они слабые.

Кейли отбросила сомнения и открыла дверь, за которой стоял Эван в вечернем костюме с галстуком-бабочкой.

— Уау! Ты выглядишь как Джеймс Бонд. Эван поднял брови и с фальшивым шотландским акцентом ответил:

— Шуда пшалшта, мишш Манипенни.

Она не знала, чего ожидать, и подумала, что, возможно, у подъезда их ждет лимузин, чтобы отвезти в дорогой ресторан в центре, но вместо этого он взял ее под руку и повел к зданию общежития братства «Тета». Он отказался объяснить, в чем дело, и Кейли оставила попытки разузнать, куда они идут, понимая, что из него не вытащить и слова.

Они вошли в главный корпус и поднялись по лестнице. Кейли было подумала, что он ведет ее к себе, но они прошли мимо его комнаты к следующему пролету, ведущему на чердак.

— Ты мне скажешь наконец, что происходит?

— Скоро, — улыбнулся он.

— Куда ты меня ведешь?

Эван подмигнул ей.

— Увидишь. Поверь, тебе понравится.

Они подошли к деревянной двери, ведущей на крышу, и он, улыбаясь, открыл ее, приглашая войти.

— После вас, моя дорогая.

Кейли вышла на крышу и от удивления прикрыла рот рукой.

— О, Господи!

Вся крыша общежития была старательно украшена гирляндами разноцветных огней, бумажными китайскими фонариками и сотнями свечей. В центре стоял стол, сервированный на двоих, а с каждой его стороны в два ряда выстроились официанты. Все было сделано по высшему разряду.

Эван кивнул одному из салаг и щелкнул пальцами. Два официанта немедленно отодвинули для них стулья.

— Сэр, мадам, — обратился к ним высокий парень, выглядевший намного лучше в мужской одежде. — Ваш стол готов.

Кейли хлопнула в ладоши и восторженно засмеялась.

— Не знаю, что и сказать. Это прекрасно.

— Присаживайся, — сказал Эван.

Она сделала шаг к столу, и тут же на нее посыпались лепестки роз. Кейли подняла глаза и увидела еще двух студентов, бросающих в вечерний воздух пригоршни лепестков.

Она села, впечатленная этим романтическим жестом Эвана.

— Зачем ты все это для меня делаешь?

Эван сел напротив нее и тепло улыбнулся.

— Это вопрос простой математики, — сказал он. — Я проснулся сегодня утром и увидел твою улыбку… И понял, что хочу провести остаток жизни с тобой.

Их руки встретились поверх стола, и Кейли крепко сжала его ладони. Она пыталась найти подходящие слова, чтобы сказать ему о своих чувствах, но не могла. Эван прочитал в ее глазах все, что она хотела ему сказать.

Кейли почувствовала, как ее душа воспарила в звездное небо. Они наклонились друг к другу для поцелуя, и в этот момент у них было такое ощущение, будто это их первый настоящий поцелуй.

В следующую секунду эта прекрасная иллюзия была разрушена. Кто-то с грохотом пробежал по лестнице на чердак и влетел на крышу.

Эван вскочил со стула, готовый разразиться гневной тирадой, когда увидел Хантера и Кевина, разрушивших романтику этого вечера. Однако выражение на их лицах подсказало ему, что что-то случилось.

— У вас должна быть серьезная причина для этого.

— Эван! — выдавил запыхавшийся Хантер. — Мы тебя везде ищем!

— Твоя машина, чувак, — сказал Кевин. — Кто-то изуродовал твою машину.

Вечер был безнадежно испорчен, и Кейли с Эваном обменялись беспокойными взглядами.

— Как?! — прорычал Эван.

Хантер бежал впереди, Эван за ним. Кейли старалась поспевать на высоких каблуках. Они пересекли газон перед общежитием братства и сбежали вниз по холму туда, где Эван припарковал свою потрепанную «хонду». Его хорошее настроение быстро сменили озабоченность и смятение.

— Черт, — пробормотал он. — Это еще что такое?

Машина была изуродована тщательно. «Хонда» стояла в окружении осколков битого стекла, каждое окно было разбито, так же как и зеркала. Колеса были изрезаны, а из сидений торчали куски поролона. Крышка капота валялась на дороге, и Эван видел, что все провода и трубки вырваны с корнем. Руль лежал на крыше, изогнутый овалом. Тормозная и охлаждающая жидкость натекла под машину из изрезанных трубок.