Выбравшись из чащи на открытое пространство, богатыри заметно приободрились. Молодецкая песня разлилась над синим морем, а удалой Афонюшка начал лихо присвистывать в конце каждой строки.

Стража в любопытстве высыпала за городские ворота. Добрынюшка гордо поднял над головой ошметки резинового змея, и, сопровождаемые восторженными криками зевак, богатыри прошествовали ко двору.

Встревоженная оживлением в столь неурочный час, царица Лебедь поспешила в тронный зал. Следом за ней явился позевывающий Салтан. Со всех сторон к залу стекались бояре, безропотно несущие тяжкое бремя государственной службы. Чеканя шаг, бравые богатыри промаршировали по персидскому ковру и сложили свой трофей к подножию трона. Сонька скромно остановилась в сторонке.

— Вот, матушка-государыня, не изволь гневаться за учиненное беспокойство: проходили мы дозором по острову и совершили невзначай подвиг ратный, беспримерный. Шкура убиенного чудища прилагается, — гордо доложил Никола-старшой.

— Экая диковина! — восхитилась царица, опасливо разглядывая предложенные ее вниманию ошметки.

— А ты пальчиком потрогай, государыня: до того гладехонька, чистый шелк! — не удержался Афоня.

«Резина, дурень!» — тихо фыркнула Сонька.

— Спасибо, добрый молодец, я тебе на слово верю, — улыбнулась царица Афоне. Тот приосанился и устремил на Лебедушку обожающий взор.

— Где ж вы, ребятушки, повстречали этакое страшилище? — вступил в разговор Салтан.

— Шли это мы, шли, — обстоятельно начал Никола, — по сторонам глядели, глядели… Вдруг — что за ерунда: море вздулося бурливо… — Никола запнулся, подыскивая достойные события эпитеты.

— Закипело, — подсказал Афоня.

— Подняло вой, — внес свою лепту Добрыня.

— Да как хлынет на берег пустой! — ощутил прилив вдохновения Афоня.

— Погоди, погоди, — притормозил его старшой. — Сейчас не об том речь. Смотрим мы: а в волнах бьется страшный змей, чудо морское. Хвостом хлестнет — брызги аж до облаков взлетают. Пасть разинет — полморя заглатывает…

— Будет вам преувеличивать, — усмехнулся Салтан. — Шкурка-то не тех масштабов.

Афоня обиженно насупился. И что этот хлыщ тут развыступался? Неужто прав старшой насчет Лебедушки и планов ее марти… матри… словом, женибельных? Вот ведь напасть!

Сконфуженно прокашлявшись, старшой меж тем продолжил:

— Пригляделись — а в когтях у чудища бьется девица, молодая и беззащитная. А волны вокруг уж багровые…

— Боже мой! — в волнении вскричала царица, прижимая белы рученьки к сердцу. — Неужто сожрало бедняжку подлое чудище?

— Как можно, сударыня! Али мы не богатыри? В ту же секунду изготовили мы копья острые и кинулись в воды глубокие…

— Ах, как романтично! — подскочила на троне царица. Афоня многозначительно подкрутил густые усы.

— А где ж девица-то? — опять встрял несносный Салтан.

— Да вон стоит, обсыхает, — кивнул старшой в сторону Соньки. Та на всякий случай исполнила книксен.

— Голубушка! — простерла к ней руки царица. — Сколько ж тебе пришлось пережить!

— И ни одной царапинки, — задумчиво заметил Салтан. — Али когти у дракона затупились?

— А на фига ему меня царапать, — возмутилась Сонька. — Он, может, хотел уволочь меня в свое царство морское и сделать любимой женой! Или я, по-вашему, рожей не вышла?

— Вышла, вышла, — усмехнулся Салтан. — А с чего это тебя вообще в воду занесло? Искупнуться решила, при полном-то параде?

Сонька подбоченилась.

— Не совсем мне понятны ваши инсинуации. Я девица скромная, благоразумная, вышла на бережок закатом полюбоваться да свежим воздухом перед сном подышать. А тут змей налетел, за подол ухватил — и в воду. Насилу отбрыкалась.

— Если б не ребятушки мои храбрые, ни в жизнь бы ты не отбрыкалась, — со знанием дела вмешалась царица.. Богатыри вновь расцвели. — Ну, мои славные, ступайте теперича к казначею, пусть выдаст вам по мерке злата на брата. Кстати, а что это вы не по форме одеты?

Богатыри мигом сдулись.

— Да вот… э… мнэ… — заблеяли они нестройно. Лебедь нахмурилась.

— Пока бились мы в водах глубоких со страшным змеем, обокрали нас коварные колдуны. Всё унесли: и кольчуги златые, и шлемы червонные, и мечи булатные с дорогой анхрустацией… Не вели казнить, матушка, мы и сами на себя чуть руки не наложили, да решили послужить еще родному государству! — отчеканил старшой.

— Что за глупости? — возмутилась Лебедушка. — Какие такие колдуны?

— Могущественные, матушка! Унеслись по воздуху и следа по себе не оставили! Не веришь — вот девицу спроси, у нее тоже платочек стырили, и оглянуться не успела!

Лебедь беспомощно обернулась к Салтану. Тот прокашлялся и покосился на валяющуюся шкуру.

— Колдуны, говорите… А когда это вы, други, успели зверя освежевать? И куда внутренности его подевали?

Богатыри растерянно переглянулись.

— Да он ее сам скинул. Как только мы его копьями крепкими проткнули, так и завертелся весь волчком. Видать, больно ему было, — пояснил Добрынюшка.