Птенчиков чуть не поперхнулся. Ай да шельмец этот Гвидонов, впаривает древним царицам кустарные механические безделушки в обмен на антикварные сокровища! А он-то, наивный, еще сомневался, что парень участвует в афере…

— Есть у нас один гость заморский, только что из ясных вод выловленный, — оживился Салтан. — Ну-ка, голубчик, поведай нам, не в твоей ли стороне изготовляют этакие вещицы?

Все с любопытством обернулись к Ивану.

— Э-э… — растерялся он от неожиданности. — Что ты, батюшка, как раз в противоположной. То есть я хочу сказать, что никакого чудо-мастера видом не видывал и слыхом о нем не слыхивал.

— Жаль, жаль, — покачал головой Салтан, теряя интерес.

Птенчиков вытер вспотевший лоб. Да, господин следователь, не хватает вам пока изворотливости. Нес околесицу, будто дите неразумное. Стоять на голове куда проще, чем использовать ее для размышлений. Обсудить бы это открытие с Ван Даммом…

— А что, государыня, — раздался вдруг дрожащий от нетерпения голос Поварихи, — не видать нигде богатырей твоих, в золотую чешую обряженных? Или они и впрямь сидят сутками в воде и выбираются на сушу только во время прилива?

Ткачиха поспешно ткнула «сестру» локтем в бок.

— Что за глупость такая? — удивилась Лебедь. — Зачем это им мокнуть? Вон мои ребятки, во дворе разминаются!

Повариха глянула в окно.

— Так их тут только трое…

— А сколько ж, по-твоему, должно быть? Тридцать три? — расхохоталась царица. — Нам их силушки и так хватает. Еще ни один ворог не посмел на остров напасть, а местные жулики и вовсе повывелись.

Повариха разочарованно скривилась. Сестрица ухватила ее за рукав и оттащила в толпу. От греха подальше. Птенчиков перехватил злорадную ухмылку стоящей чуть поотдаль старухи с вызывающей бородавкой на мясистом носу.

— А это что за ведьма? — шепотом осведомился он у своего информатора.

— Царева теща. Бабарихой кличут, — равнодушно зевнул тот.

— Не может быть! — ахнул детектив. — Неужели та самая баба Бабариха, о которой писал… — Тут он почувствовал, что готов сболтнуть лишнее, и громко закашлялся.

Лебедь поднялась с резного трона и звонко хлопнула в ладоши:

— Ну, девки-лентяйки, готов ли стол? Пора честных гостей потчевать!

Салтан галантно предложил царице руку, и они прошествовали в пиршественную залу.

Птенчиков зачерпывал бубликом красную икру и сосредоточенно размышлял. Что-то не сходились у него концы с концами. Зачем Соне с Егором понадобилось так рисковать, отправляясь по морю в бочках? Ведь не ради красного пушкинского словца! А если б бочки пошли ко дну? А если б не удалось их сразу выловить? Между прочим, внутри столь небольшого пространства недолго и задохнуться!

Детектив поднял тяжелую кружку, полную янтарного пива, и обратился к раскрасневшемуся соседу, уже знакомому боярину с Салтанова корабля:

— Хороша царица! Знатная вышла бы супруга для вашего государя. Надеюсь, у нее нет великовозрастных сыновей…

Сосед хмыкнул.

— Я вот чего не могу понять, — конспиративно понизил голос Иван, — зачем вашей государыне понадобилось признаваться в прошлых грехах? Личная жизнь едва наладилась, а она сама себя в могилу загнала!

Боярин пошевелил усами:

— Материнские янкстинкты. Думала сыночка от расправы уберечь. Его как у царской сокровищницы схватили, так долго бы церемониться не стали.

— У царской сокровищницы?

— Ну да. Дочиста обобрал нашего батюшку, супостат! И когда только успел всё вынести? Наверно, где-нибудь под окном папашка-атаман добро принимал, да разве его теперь сыщешь!

Птенчиков машинально сунул в рот остатки бублика. Что ж, картина проясняется. Сонька спасала попавшего в беду сообщника, потому и решилась пойти на риск.

Эх, Егор, Егор… А казался таким приятным парнем!

Закрепленная под поясом рация внезапно ожила и начал щекотать бок. Иван изобразил неловкое движение, уронил кружку на пол и скрылся под столом.

Центр управления сообщал:

«Чрезвычайное положение. Компьютер ИИИ зафиксировал нелегальный перелет во времени. На Буяне гость. Подробности не известны. Удвойте бдительность!»

«ОК.», — отстучал в ответ агент Птенчиков.

Выбравшись из-под свисающей скатерти, он огляделся. Пиршество шло своим чередом. Салтан пожимал Лебедушке ручки, царица заливисто хохотала. Бояре обстоятельно уплетали угощение, услужливая челядь сновала вокруг. Соньки скучали с постными физиономиями. Сидящая рядом с ними Бабариха не спускала мрачного взгляда с веселящейся венценосной парочки.