— Вы не слышали ужасного крика, Алекс? А потом за стеной я слышала стон. Это меня так напугало. Здесь водятся привидения?

— Нет, дорогая. Здесь нет никаких привидений. Я думаю, это кричала ваша подруга Эйнджел.

— Почему она кричала так, как будто ей сделали больно? Робин никогда не причинит ей боли, — запротестовала Велвет.

— Если мужчина делает это с согласия девушки, это не считается больно, дорогая.

— Я не понимаю, — был ее ответ. — Что вы имеете в виду? Не было никакой возможности деликатно объяснить ей суть происходящего, и кроме того, подумал Алекс с раздражением, если кому ей это объяснять, то уж, во всяком случае, не ему, но сейчас выбора у него не было.

— Ваша подруга вскрикнула, когда Робин лишил ее невинности, — проговорил он ровным голосом.

— О Боже, — прошептала она, и он услышал страх в ее голосе. Она опять задрожала.

— Это делается только однажды, Велвет, — пробормотал он, безуспешно пытаясь успокоить ее страхи и прижимая ее к себе крепче.

— Я так боюсь, Алекс, — сказала она. — Я так боюсь этого дикого шотландца, который требует, чтобы я вышла за него замуж. Моя мать никогда не рассказывала, как это происходит между мужчиной и женщиной. О, я видела, как спариваются животные на ферме, но у людей ведь все не так, правда ведь? О, Алекс! Я чувствую себя такой дурочкой!

— Велвет, Велвет, — успокаивающе прошептал он ей в ухо. — Все будет в порядке, дорогая, вы совсем не должны считать себя дурочкой из-за того, что еще не знаете тайн любви. Вы еще девушка, и ваш граф будет только рад этому, прелесть моя.

Велвет взглянула на него снизу вверх. Лицо ее было залито слезами. Она была еще так молода и столь удручена горем, что его сердце чуть не разорвалось от любви к ней, но ее последующие слова повергли его в изумление.

— Займитесь любовью со мной, Алекс, — чуть слышно попросила она.

— Велвет, дорогая!

— Займитесь со мной любовью, — повторила она. — Вы мой друг, Алекс. Вы научили меня целоваться. Сейчас я хочу, чтобы вы занялись со мной любовью, чтобы я знала, чего ждать. — Она говорила вполне серьезно, и он решил воздержаться от смеха, распиравшего его.

— Дорогая, — терпеливо начал он, — будет нечестно с моей стороны взять то, что по праву принадлежит другому мужчине. Невинность можно потерять только раз.

Теперь настал ее черед улыбнуться.

— Я не имела в виду это, — сказала она. — Уверена, что в занятиях любовью есть много чего другого, помимо этого. — Велвет посмотрела на него, требуя подтверждения.

Алекс чувствовал, как от возбуждения сердце его бьется скачками. Каждый раз, оставаясь с ней наедине, он чувствовал, что хочет, хочет большего, чем просто ощутить сладость ее губ.

— Доверяете ли вы мне настолько, Велвет, чтобы поверить тому, что я скажу? Дело и том, что мы прошли достаточно далеко по тропе Эроса.

Она кивнула, лицо ее стало серьезным, а глаза широко распахнулись, как у маленькой совы.

Он подавил бившую и его самого крупную дрожь. Она так дьявольски невинна и вызывала такое непреодолимое желание! Он завидовал Робину, который сейчас занимался любовью со своей супругой. А эта прелестная девушка, сидевшая у него на коленях, — его нареченная жена по всем законам. Ему очень трудно было не сказать ей всей правды и не унести ее в соседнюю спальню, чтобы начать уроки по искусству любви. Каким-то шестым чувством он знал, что она окажется способной ученицей.

— Итак? — Ее голос ворвался в его раздумья. Он заметил, что она смотрит на него с любопытством.

«Ах ты бесстыдная маленькая кокетка», — подумал он, забавляясь, и одним быстрым движением распахнул ее сорочку, спустив ее с шелковистых плеч до самой талии. Велвет удивленно охнула от столь дерзких действий, но тут Алекс наклонился и нашел ее губы. Велвет почувствовала, как внутри нее взорвался огненный клубок и горячими струями разбежался по всему телу. Его губы ласкали, заставляя открыться ее рот, и вдруг одним неуловимым движением его язык коснулся ее язычка. Сердце бешено стучало у нее в ушах, пока теплая нежность его языка ласкала ее изнутри, прикасаясь к чувственной плоти, перебегая по ее зубам. «Он никогда не целовал меня так раньше», — подумала Велвет, но, хотя и слегка испуганная, нашла это ощущение восхитительным.

Потом его большая рука начала гладить ее шелковистые волосы, ласкать округлости плеч, пробежала по руке, перешла на обнаженное тело и обхватила грудь. Ей казалось, что еще мгновение — и она потеряет сознание. Горячее, почти обжигающее тепло волной прокатилось по ее венам. Когда ее грудь трогал Кей Марло, ей хотелось умереть от стыда, невозможности дать выход своему гневу и беспомощности, но сейчас все было по-другому. Рука Алекса была нежной, любящей. И она знала, что, стоит ей в любой момент попросить его остановиться, он тут же выполнит ее просьбу. Однако она совсем не хотела, чтобы он останавливался, и это само по себе приводило ее в замешательство.

— Святые небеса, дорогая, до чего же вы хороши! — услышала она задыхающийся шепот. Ее голова откинулась назад, пока его губы нежно целовали длинную шею; его другая рука зарылась в копну золотисто-каштановых волос, поддерживая ее голову, когда его губы вновь приникли к ее рту. Она чувствовала, что его рука опять ласкает ей грудь, пальцами он нежно гладил ее соски, пока они не набухли и не выдвинулись вперед, трепеща от сладкой муки, которой он их подвергал.

Велвет дрожала от возбуждения. Если любовью занимаются так, это чудесно. Со вздохом восторга она попыталась поплотнее приникнуть к нему. Его рука, поддерживавшая ее голову, спустилась и обхватила ее талию. Другая рука, ласкавшая ее юную грудь, скользнула вниз и нырнула под сорочку. Потом он начал опять медленно двигать ее вверх, легонько поглаживая нежную кожу ее длинных ног. На мгновение она усомнилась в целесообразности этого маневра, но тут жар вновь разлился по ее жилам, бросив ее в то состояние, когда она не могла уже противостоять его желаниям. В ее полуобморочном мозгу порхали тысячи мотыльков, она ощущала счастье, которое он ей дарил. Добравшись до шелковистой мягкости внутри ее бедер, Алекс понял, что пришло время остановиться. Он и так уже был близок к тому, чтобы потерять контроль над самим собой. Все его мужское естество взывало о близости с Велвет, и он уже жалел, что позволил ей вовлечь себя в опасную игру. Лучше подождать до свадьбы, когда такие любовные игры естественно завершились бы тем, чем они и должны завершаться. Он медленно убрал руку из-под сорочки и крепко прижал ее к себе.