— Да, ты прав. Она будет рада, я уверена, увидеть, что у тебя все устроилось, ибо Скай О'Малли всегда была женщиной, любившей счастливые завершения всяческих приключений. Что ж, хорошо, Роберт Саутвуд, граф Линмутский, ты можешь взять в жены мою воспитанницу Эйнджел Кристман.

Когда можно ожидать приглашения на свадьбу?

— Я женюсь на Эйнджел как можно скорее, мадам. Не вижу причин ждать. Ни у одного из нас нет здесь родителей, которых надо было бы уговаривать, и нет приданого, которое надо было бы обговаривать. Елизавета Тюдор кивнула.

— Сегодня вечером! — сказала она. — Вы будете обвенчаны сегодня вечером моим капелланом, и милорд Дадли будет посаженым отцом! Да! Сегодня вечером! Это будет для Англии хорошим предзнаменованием начала, а не конца!

— Мадам! — Роберт был поражен. — Вы невероятно добры!

— Дадли! — резко позвала она. — Поднимите свой зад и быстро приведите сюда моего капеллана! И найдите несколько букетов для этого дитя!

Эйнджел стояла, замерев от удивления. Все происходило так быстро. Всего лишь час назад она получила предложение от богатого и могущественного мужчины. А еще через час она уже будет замужем. Что с ней происходит? Она начала дрожать от страха, пока Велвет не толкнула ее больно в бок.

— Смелее, маленькая дурочка! — прошипела подруга. — Королева оказывает тебе величайшую милость. Где тот храбрый воробышек, которого я встретила, когда впервые оказалась при дворе? Если ты грохнешься в обморок, я тебе этого никогда не прощу, Эйнджел!

— Поглядите-ка, кто дает мне советы о замужестве! — огрызнулась Эйнджел, чувствуя, что кровь быстрее заструилась в ее жилах. — Невеста, сбежавшая из-под венца!

Велвет озорно улыбнулась подруге.

— Отлично, — сказала она. — Теперь ты опять стала сама собой. Надеюсь, будешь не такой врединой, как все эти глупые жены, которые цепляются к каждому слову мужа. Господи, Эйнджел, оставайся сама собой! Алисон была как раз из породы этих жеманных дурочек.

— Возможно, поэтому он и влюбился в меня, — ответила Эйнджел слегка неуверенным голосом.

— Ну нет! У тебя нет ничего общего с Алисон де Грен-вилл. Лучшее, что она сделала в жизни, — это умерла, — жестко сказала Велвет. — Она уже начинала всерьез раздражать Робина, хотя он и знал, что это не ко времени.

— Подойди ко мне, дитя, — прервала их королева, поманив к себе Эйнджел. Когда обе девушки подошли к ней, она спросила:

— Сколь долго ты находилась под королевской опекой, Эйнджел Кристман?

— Я была взята ко двору, когда мне исполнилось чуть больше пяти лет, мадам. Скоро мне будет восемнадцать.

— Такая маленькая, — прошептала королева. — Какой же маленькой ты была, когда потеряла родителей, но я еще раньше потеряла свою мать. Надеюсь, ты не чувствовала себя здесь очень одинокой все эти годы, мое дитя?

— О нет, мадам. Ваш двор — это чудесное место, в котором было приятно расти и взрослеть. Мне повезло, что я выросла при дворе: меня научили читать, писать и считать, я могу говорить и писать по-латыни, на французском и греческом, умею играть на лютне, хотя у меня никогда и не было своей. Струны так дороги…

— Ты любишь музыку? — Королева неожиданно заинтересовалась этой прелестной девушкой, которая стояла на пороге того, чтобы превратиться из простой королевской воспитанницы в важную и богатую даму.

— О да, мадам, очень! Мне бы хотелось научиться играть еще и на спинете, хотя я и не надеюсь подняться в этом умении до ваших высот, ваше величество.

Королева улыбнулась. Девочка быстро соображала, несмотря на свою вызывающую красоту. Это хорошо, она может оказаться хорошим приобретением для лорда Саутвуда.

— Значит, говоришь, у меня хорошо получается на спинете… В этот момент вернулся лорд Дадли, принесший маленький букетик из бледно-розовых цветов шиповника, маргариток и нескольких веточек лаванды.

— Это лучшее, что я смог найти, Бесс, и то мне пришлось облазить в темноте все окрестности лагеря в их поисках!

Королева сняла с рукава золотую ленту и обвязала ею букет. Затем, забрав его из рук графа Лестерского, вручила его Эйнджел.

— Держи, дитя, хотя твоя собственная красота затмевает эти цветы. Ну и где этот чертов капеллан?

— Здесь, мадам! — Церковник выступил вперед.

— Я желаю, чтобы лорд Саутвуд и его невеста были обвенчаны здесь и сейчас, — заявила королева. — Отменяю все запреты.

— Слушаюсь, мадам, — пришел смиренный ответ. — Могу я узнать имена жениха и невесты?

— Роберт Джеффри Джеймс Генри Саутвуд, — сказала королева с улыбкой. — Один из множества моих крестников, да и лорда Дадли тоже. Мне уже трудно вспомнить, сколько лет назад его крестили, но крестила его я.

Робин улыбнулся.