На одной из боковых улиц Укия обнаружил магазинчик с изделиями индейцев. Дверь была открыта, но знак четко, не оставляя места для сомнений, утверждал: «ЗАКРЫТО». Часть полок пустовала, на полу громоздились закрытые коробки с надписями вроде «ловцы снов», «амулеты» и «одеяла навахо». У двери стояла открытая коробка, в ней прятались куклы в платьях, вышитых бисером. Седая женщина, расставлявшая товары на полках, увидела в дверях силуэт детектива.

— Простите. Кондиционер сломался, и я открыла дверь. Мы еще не готовы обслуживать покупателей.

Укия показал на коробку с куклами:

— Я обошел все магазины в районе, чтобы найти куклу для младшей сестры. Вчера собака съела всех ее кукол, и я обещал купить ей новую.

— О Боже, съела всех? — Женщина рассмеялась. — Я смогу принять платеж с кредитной карты, но не наличными. Если у вас есть карта, я продам вам куклу.

— «Америкэн Экспресс» подойдет? Укия вынул бумажник.

— Мы принимаем все основные карты. — Женщина взяла коробку с куклами и отнесла к при лавку, служившему еще и витриной для ювелирных изделий. — Они тут все примерно одинаковые, хотя платья вышиты вручную. — В подтверждение своих слов она выложила на прилавок пять кукол. — Выбирайте.

Укия выбрал центральную куклу. Ее волосы, черные, как у самого юноши, были заплетены в две длинные косы, темные глаза подмигивали ему, пока он рассматривал расшитое ярким бисером платье. Он словно видел женщину, сделавшую ее, — черные волосы, темные глаза, смуглая кожа… У него так много общих черт с ней, что в пору задуматься, уж не были ли его родители индейцами.

— Я возьму вот эту.

— Давайте я ее заверну. — Женщина достала откуда-то небольшую коробку. — А потом поищу квитанции, они где-то здесь.

Кукла лежала в коробке, и Укия осмотрелся в поисках квитанций, но неожиданно его внимание привлекла стеклянная витрина с маленькими фигурками животных, вырезанными из камня.

— Какие красивые, — выдохнул он, наклоняясь, чтобы рассмотреть их поближе.

— Это амулеты, их делают индейцы из племени зуни. — Рассказывая, женщина заворачивала коробку с куклой в серебряную бумагу. — У каждого животного своя сила, и если держать у себя статуэтку и относиться к ней с уважением, это животное поделится с вами своей силой. Медведь — здоровье и сила; крот защищает снизу, зуни закапывают его рядом с посевами, но особенно стараются положить в основание нового дома. Лягушка… плодовитость, дождь.

Возможно, Укия был несколько пристрастен, но больше всего ему понравилась фигурка волка, вырезанная из синего камня. Глаза ее отлично передавали непоколебимое спокойствие охотящегося волка; почему-то статуэтка напомнила ему ровный взгляд агента Женг.

— А какой силой может поделиться волк?

Женщина поставила рядом с ним завернутый подарок.

— Волк, горный лев и барсук делятся силой охотника, помогают находить и преследовать.

Охотник… Агент Женг — тоже охотник.

— Я хотел бы купить фигурку волка. — Повинуясь импульсу, Укия купил ее в подарок Женг, хотя и не знал, увидятся ли они когда-нибудь. — Ее не надо заворачивать.

— Конечно. — Женщина открыла витрину достала фигурку, завернула ее в вату и опустила в маленький пакет. — Скажите, пожалуйста, вы случайно не индеец?

— Думаю, да. Меня… — Укия решил не вдаваться в подробности, — усыновили, своих настоящих родителей я не знаю.

— Понятно. — Проведя кредитной картой по сканеру, женщина перевернула ее, чтобы посмотреть на подпись. — Укия Орегон… Интересное имя. Я бывала там. Маленький городок… Там рядом резервация индейцев.

— Правда?

— Племена кайюсе, уматилла и валла-валла. Хорошие люди, и делают очень красивые корзины. Чуть позже я распакую коробку с ними, возможно, вы захотите зайти и посмотреть.

Укия подписал квитанцию.

— Я постараюсь. Спасибо.

Он вышел на улицу с фигуркой в кармане и куклой в руках, размышляя о своих родителях. Женились они явно не по любви: Стая фактически утверждала, что отец хотел убить мать, пока та была беременна, — только так можно убить нерожденного ребенка, взорвав корабль. Но все же отец ее не убил. Или он передумал (правда, Стае почему-то не сказал), или мать все же осталась в живых и смогла убежать. Если так, тогда понятно, почему он оказался в глуши и вынужден был сам о себе заботиться.

Думать об этом было грустно, поэтому Укия отыскал в воспоминаниях момент, когда агент Женг узнала его на пожарище, и снова пережил его во всей полноте.

— Эй, Волчонок! — приветственно проорал Майк, когда Укия вошел под полутемные своды ремонтной мастерской; под слоем смазки механик весь сиял. — Я ждал тебя еще вчера!

Майк никогда не понижал голос, его обычную громкость большинство людей назвали бы криком. Макс говорил, что у механика проблемы со слухом, Укия же считал, что это просто показывает степень его довольства жизнью; радостное настроение и постоянная улыбка Майка говорили в пользу правоты Укии.