— Не знаю. Я так не думаю.

— Я не сумасшедшая, — сказала Бриджид, просунув в дверь голову, — хотя я отлично понимаю, что вы можете думать именно так.

Грег открыл было рот, чтобы ответить, но Элайн прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Она поднялась и подошла к маленькому столику под окном. На этом столике стояло больше десятка фотографий в рамках. На некоторых из них была запечатлена сама Бриджид: в костюме для гольфа, в выпускном платье, в наряде подружки невесты, на остальных снимках были маленькие дети, может быть, племянницы и племянники, но один снимок изображал группу детей.

— Хранители Святынь, — сказала Бриджид, вернувшаяся в гостиную с нагруженным подносом в руках.

Грег встал, чтобы взять у нее поднос, и она благодарно улыбнулась ему. — Вот здесь ваша тетушка, вторая слева в среднем ряду. А я стою перед ней.

— Вы мало изменились с тех пор, — улыбнулась Элайн.

— Очень мило с вашей стороны сделать мне такой комплимент. Этому снимку больше пятидесяти лет. — Взяв фотографию из рук Элайн, она поднесла снимок к свету. — Его сделали в тот день, когда мы в последний раз видели друг друга. Вы знаете, — неожиданно сказала она, — сейчас живы только трое из нас. Барбара Беннетт и Дон Клоуз... и я не могу представить, сколько еще удастся прожить бедным Бабе и Дону, — загадочно добавила она, бережно проводя по лицам указательным пальцем. Подняв голову, она долгим взглядом посмотрела на Элайн и Грега. — Вы же видите, он забирает их. Каждый день он их пытает до тех пор, пока они не откроют местонахождения своих Святынь. До двоих он еще не добрался, но это всего лишь вопрос времени. — Пожилая женщина опять улыбнулась, и на этот раз Грег понял, что она была абсолютно сумасшедшей, опасной душевнобольной.

— Вы хотите сказать, что двоих человек кто-то держит в плену? — осторожно спросила Элайн, не вполне уверенная в том, что она не ослышалась.

— Да. — Бриджид Дэвис села и принялась разливать чай.

Грег уселся напротив нее.

— Почему вы не заявляете в полицию? — спросил он.

— А что я скажу в полиции? — мягко отозвалась пожилая женщина. — Два человека находятся в плену. Я не знаю ни того, где они сейчас, ни того, кто их держит. Я просто знаю. Как, по-вашему, что полиция станет делать после подобного заявления?

— Вы, очевидно, знаете гораздо больше нас обо всем, что происходит; что вы можете нам рассказать? — снова задал вопрос Грег.

Бриджид ослепительно улыбнулась.

— Достаточно, чтобы нагнать на вас ужас. Достаточно и для того, чтобы вы убедились в том, что я на самом деле настоящая и весьма опасная душевнобольная, — она опять улыбнулась, но взгляд ее голубых глаз, устремленный на Грега, оставался серьезным.

— Вы играете с нами! — воскликнул Грег. — Ради Христа, если вам известно что-то такое, что могло бы нам помочь, расскажите нам об этом, пожалуйста. Именно сейчас полиция считает, что я убил двух людей, возможно, жестоко расправился с собственной семьей и похитил Элайн, Я оказался заперт в каком-то безвыходном кошмаре, а вы разыгрываете трюки с чтением мыслей!

— Молоко, сахар?

— О Боже!

— Следите за языком! — внезапно резко осадила Грега Бриджид. — Не упоминай имени Господа Бога твоего всуе.

— Простите, — пробормотал молодой человек. — Я не хотел оскорбить...

— Вы не оскорбили... просто в именах есть сила, и глупо обращаться к ним без необходимости. — Бриджид разлила по чашкам ароматный чай, затем заговорила. — Трудно решить, с чего начать, тем более, что у нас осталось так мало времени. Я могу начать с того, как пятьдесят лет назад тринадцать ребятишек были перевезены со всех концов этого острова в крохотную деревушку Мэйдок, почти возле самой уэльской границы. Я могла бы начать и с более давнего времени — четыре столетия назад, когда Англией правила Елизавета Первая, а могла бы начать за пять столетий до этого, со времени, когда история встретилась с мифологией... или даже со времени более двух тысячелетий назад, когда Святыни впервые были привезены в землю, которую позже стали называть Англией.

— Иешуа, — выдохнул Грег.

Из груди Бриджид вырвался свистящий вздох, чайная чашка упала на пол и разбилась.

— Что вы знаете о Иешуа?

— Я видел сон...

— Иешуа был мужчиной, блондином с голубыми глазами... — предположила Бриджид.

Грег покачал головой:

— Мне снился темноволосый мальчик с темными глазами....

Бриджид Дэвис тонко улыбнулась.

— Значит, вам снился мальчик. — Неожиданно она подалась вперед. — Дайте мне вашу руку.

Исподволь взглянув на Элайн, Грег поставил чашку и протянул руку. Пожилая женщина обхватила ее ладонями так крепко, что ее ногти впились в кожу молодого человека. — Кто вы? — прошептала она.

— Я Гре... — он замолчал, потому что ее пальцы сжались на его руке до боли.

— Кто вы?

Звук охотничьего рога, лай собак...

Мальчик Иешуа оборачивается, темные глаза скрыты в тени, тонкие губы изогнуты в улыбке...

Оборачивается старик, половина его лица освещена лучами заходящего солнца, вторая половина скрыта в тени...

Могучий воин в стальных доспехах оборачивается, на лице воина кровь, в руке — сломанный меч...

Лицо Джудит Уолкер, окровавленное и изувеченное...

Маленький человечек со злыми глазами...

Бритоголовый со злобной ухмылкой.

Лицо Элайн.

Лицо Бриджид.

— Так... — пробормотала пожилая женщина, освобождая ладонь Грега.

Грег моргнул, образы исчезли. Он ощутил тошноту в желудке, непереносимую головную боль, от которой внезапно стало темно в глазах, и кислый вкус во рту. Элайн подалась к нему и взяла его за руку; он с благодарностью почувствовал, как тепло от ее прикосновения разлилось по всему его телу, ему стало легче дышать, тошнота прошла вместе с головной болью. Юноша с облегчением выдохнул и понял, что может дышать ровно. Однако, когда он поднес к губам чайную чашку, его руки так сильно дрожали, что он не смог сделать ни глотка.