Ларри все еще колебался, когда к платформе подлетел поезд, и юнец каким-то внутренним чутьем понял, что Мэттьюз собирался вскочить в него в самый последний момент. Скиннера до сих пор не было, где же, черт возьми, его носит? Вместе с толпой Ларри вошел в поезд и, встав возле двери, принялся хищно наблюдать за Мэттьюзом, выжидая момент, когда жертва покинет свое укрытие в тени арки.

Держись подальше от дверей.

Ларри был уже готов выскочить из поезда, когда в поле его зрения появился Мэттьюз, почти бегом пробежал по платформе и вскочил в вагон. В следующий миг двери с шипением закрылись, и поезд тронулся. Обернувшись, Ларри увидел бежавших вдоль платформы Скиннера и всю остальную компанию. Он было ухмыльнулся — очень уж позабавило его выражение их лиц — однако тотчас же ухмылка сползла с его лица: он осознал, что ему не было известно, куда направлялся поезд... а порывшись в карманах, он обнаружил в них ровно один фунт и пятьдесят пенсов, этого не хватило бы даже на телефонный звонок, не говоря уже о возвращении домой. Таким образом он оказался в ловушке, в одном поезде с Мэттьюзом, и ему не оставалось ничего другого, как в одиночку преследовать свою жертву. Тогда он подумал, велико ли будет вознаграждение за Грега Мэттьюза.

Позже потрясенные свидетели описывали происшествие почти в одних и тех же выражениях. Марта Хилл, ехавшая навестить свою матушку на Олд Стрит вместе с трехлетним сыном Томасом, рассказывала, как на одной из станций в открытые двери вагона вошел светловолосый юнец и быстрыми шагами направился к одиноко сидевшему молодому человеку с всклокоченными волосами в грязной одежде, который что-то крепко прижимал к груди. Казалось, что молодые люди были знакомы; по крайней мере, Марта Хилл слышала, как светловолосый обратился к сидевшему по имени: Мэттьюз. Она видела, что молодые люди о чем-то коротко говорили между собой.

Уолтер Кассар возвращался со смены в тринадцать тридцать и дремал на сидении, когда звук открывшихся дверей заставил его открыть глаза. Он увидел, как в вагон быстро вошел молодой человек с длинными немытыми светлыми волосами. Он двигался по вагону нетвердыми быстрыми шагами, несмотря на то, что поезд тронулся с места достаточно плавно, поэтому у Кассара создалось впечатление, что юнец был попросту пьян. Парень остановился напротив другого молодого человека, сидевшего в середине вагона и оглядывавшего подошедшего воспаленными красными глазами. Тогда Уолтер Кассар переменил свое мнение, решив, что оба парня были наркоманами. Он тоже слышал, как светловолосый юнец обратился к сидевшему по имени, и стал наблюдать за ними.

Внезапно перед ним вырос лохматый блондин, и Грег понял, что он успел задремать в тепле. В глазах блондина плавало дикое выражение, он облизал пересохшие потрескавшиеся губы и улыбнулся, продемонстрировав ряд давно нечищенных зубов.

— Мэттьюз, — коротко произнес он и повернул к Грегу ладонь, в которой прятался хирургический скальпель. — Мэттьюз... — повторил он хищным шепотом.

— Только пошевелись, и я вырежу твой глаз, — прошептал Ларри, наклонив нож так, что на лице Грега мелькнул серебристый «зайчик». — Когда ты попадешь в мои руки, глаза тебе уже не понадобятся.

— Что тебе нужно? — пробормотал Грег.

Ларри поднял левую руку, и теперь лезвие страшного инструмента, зажатого в ней, стало казаться кроваво-красным. — На следующей станции мы выйдем отсюда, и ты будешь вести себя замечательно послушно и спокойно. А теперь давай мне сумку, только не спеши.

Грег не шевельнулся.

— Упрямый? Старуха тоже оказалась упрямой... а ты видел, что мы с ней сделали, разве не так? — Ларри ухмыльнулся. Я сам вырезал ее глаза. Просто вырезал, и они выкатились, как виноградины...

Внезапно Грег ощутил тяжесть металлического обломка. Ему даже показалось, будто он всем телом ощутил некую пульсацию. Сквозь одежду молодой человек почувствовал холод металла, в его груди возникло странное оцепенение, но в следующий миг он глубоко вдохнул и услышал биение собственного сердца. Его рука, казалось, сама собой скользнула в сумку, ладонь крепко стиснула покрытую ржавчиной рукоятку, пальцы ощутили древнюю гравировку.

В следующий миг молодой человек коротким движением выхватил из сумки сломанный меч и плашмя ударил Ларри по голове. Ровный стук вагонных колес не заглушил ужасного треска сломанной кости.

Давая показания, Марта Хилл утверждала, что сидевший молодой человек выхватил из хозяйственной сумки, стоявшей у него на коленях, что-то похожее на молоток и ударил светловолосого юнца. Уолтеру Кассару предмет показался похожим на металлический стержень, возможно, небольшой лом или какой-то рычаг.

Светловолосый юнец покачнулся, его глаза закатились под веки, и тогда Грег ударил его еще раз, теперь уже по лицу. Удар пришелся по левой скуле Ларри и проломил его череп. Кровь брызнула струей, заливая окно и потолок вагона. Однако Ларри удержался на ногах и инстинктивно отпрянул назад, но теперь Грег поднялся со своего места, сжимая в руках окровавленный сломанный меч с такой силой, что его суставам стало больно. Ларри уже падал, когда его настиг третий удар, который пришелся по шее возле самого основания черепа. Лезвие меча перерубило шейные позвонки и отбросило голову Ларри в окно.

После оба свидетеля описывали, как молодой человек спокойно потянул за шнур экстренной остановки поезда, и поезд со скрежетом затормозил. Тогда Грег с помощью ручного управления открыл двери вагона и спустился в тоннель. Свидетели утверждали, что с того момента, как светловолосый заговорил с ним, до того мгновения, когда убийца покинул вагон, прошло не более одной минуты.

Он убил своего преследователя. Убил, не дав себе даже секунды на размышление. Без всякого сожаления. Пройдя вдоль рельсов и ощутив под ногами шуршание гравия, Грег положил обломок меча в сумку. Он даже не понял того, что на металле вовсе не осталось следов.