— Твоя пушка его возьмёт? — спросил я.

— Ты что? Даже если и возьмёт, кто знает, что там внутри. Ты уж извини, но пока мы всё вокруг не зачистим, я от глобальных взрывов воздержусь. И вот что, судя по безмятежности охраны, кто-то решил, что угробил нас в той самой спасательной капсуле. Поэтому предлагаю двигаться дальше, пока они не пришли в себя.

— Подожди секунду! — я подошёл к столам с терминалами и взял приглянувшуюся мне вещицу — стандартный портативный планшет, оборудованный камерой голографической записи. Не отключая его от терминала, я слил открытую базу, что заняло несколько очень нервных секунд, а потом побежал, прихрамывая, к Клирику, который уже ждал меня у следующей двери. Обезболивающее потихоньку ослабевало своё действие, нога переставала меня слушаться. Мне с трудом удалось выдержать направление на Клирика.

Распахнувшаяся дверь вывела нас в небольшой склад, из которого мы попали обратно в лифтовую шахту, но уже на самом нижнем уровне. И снова мой взгляд притянула к себе глубокая синева уходящего вниз провала. Что там внизу? На какую глубину уходит платформа? Но мы не знали нужных кодов, а простое касание всего лишь вызывало платформу. И всё равно мысль, что именно там, внизу, скрывается главный секрет этого подводного комплекса, угнездилась у меня в мозгу основательно.

— Что задумался? — спросил меня напарник. — Судя по выражению лиц — о чём-то очень глубоком и философском?

— Знаешь, бывают и просто сны наяву.

— Юмор. Это хорошо. А я вот думаю о том, как мы с тобой выпьем, когда выберемся отсюда. И путь наш лежит в Зелёный сектор, верно?

— И слабым манием руки на русских двинул он полки… Пошли, чего уж там.

Всё повторилось ещё раз. Взрыв двери, пробка из пены, снова взрыв, лифтовая шахта, рейд по лабораториям. Камеру планшета я подвесил на эластичный воротник гидрокостюма, теперь она снимала всё, что я видел. По ходу движения периодически подключал планшет к разъёмам терминалов и делал резервные копии всего, что можно было скопировать. Потом специалисты Бюро разберутся. То, что все эти лаборатории не имели никакого отношения к торговле человеческими органами, я уже понял. Но что здесь происходило на самом деле, не знал. Что-то наверняка было известно Клирику, поэтому, когда мы подобрались ко входу в Бочку Оранжевую, я решил, что пришёл момент задать несколько вопросов.

— Ты знаешь, кто всё это строил?

Клирик помолчал.

— Ну, давай, чего уж там. Всё равно мы увязли тут по уши, — подбодрил я его.

— Нишу.

— Чего? — я просто опешил.

— Не сами, конечно. Но технологии принадлежат Нишу. И ничего удивительного, что они довольно тесно сотрудничают с ксенами. Мы всё-таки конкуренты.

— Но зачем? Нишу ушли уже очень давно, никто даже следов их не видел многие годы. Зачем им всё это строить?

— Да ну? Вот так никто и не видел? А ты держал в руках топливные ячейки?

— При чём тут они? Эти ячейки на десятках планет производят.

— Да притом, что технология производства разработана нишу. И не только. У Адвентистов есть информация, что нишу виноваты в том, что две трети человечества не далеко ушли от овощей в своём развитии.

— Ага, то есть Адвентисты — воины господни и собираются смести заразу?

— По-разному бывает, Клим, — неожиданно серьёзно сказал Клирик. — Кто-то считает так, а кто-то считает нишу богами и готов уничтожать само человечество. Адвентисты — это не секта и не банда. Это целые миры. Пойми это.

— Знаешь, пока что я вообще ничего не понимаю.

— Ну и ладно. Философские диспуты у нас впереди.

— Согласен, — я скривился от боли. — Аптечка твоя ещё работает? А то мне что-то совсем нехорошо.

Клирик мигом протянул мне аптечку, я приложил анализатор к ране. Аптечка пожужжала, вколола мне что-то, а потом выбросила жёлтый транспарант.

— Ну что там ещё? — я посмотрел отчёт.

Потом уныло показал экран Клирику. Было от чего придти в уныние. Аптечка нашла в крови неопознанное вещество. Не смертельное, но не поддающееся её довольно слабеньким возможностям антидота.

— Так и знал, что эта дрянь ядовитая, — я в сердцах ругнулся.

—Ну, не ядовитая, — успокоил меня Клирик. — Просто что-то вроде антисептика в слюне собаки. Считай, прививку получил.

— Что ж мне так стало хреново-то?

Клирик пожал плечами.

В зелёном секторе нас ждали. Не успели мы выйти в центральную шахту, как пришлось срочно укрываться от целого шквала разрядов и плазменных импульсов. Нам повезло, что лифтовая платформа оказалась как раз под нами, так что мы просто спрыгнули вниз. Обезболивающее действовало неплохо, но рука одеревенела, я размахивал ею, как протезом. Клирик широким плазменным веером отогнал стрелявших от края, это дало нам несколько секунд, чтобы укрыться в очередном коридоре.

— Опомнились, сукины дети, — сказал я. — Поняли, что никуда мы не делись. Теперь навалятся. Как бы найти переход в Точку Альфа, а?

Клирик не ответил. Укрывшись ободом дверного проёма, он деловито отстреливался.

Проблема заключалась в том, что мы заблудились. Заблудились в том смысле, что не могли сориентироваться, в какой вообще стороне находилась пресловутая Точка Альфа. Из сектора в сектор мы перебирались, руководствуясь цветными стрелками-указателями. Прочие же знаки и пиктограммы указывали на всяческие служебные помещения, которых, конечно же, было немало, и проверить каждое мы не могли по чисто физическим причинам.