Прощайте, любезный Биго, очень вероятно, что мы более не увидимся.

Свидетельствую вам мое почтение, насколько вы его заслуживаете.

Прощайте.

Граф Рене, Денис де Витре и капитан французского флота.

Луисбург. 9 сентября 1759».

— Что вы скажете об этом послании? — спросил Мрачный Взгляд.

— Я скажу, что нельзя быть более дерзким и более насмешливым.

— Самое странное, — возразил Мрачный Взгляд, — что в своем восторге от того, что ему представилась возможность издеваться над своим другом, он совершенно упустил из виду, что все оскорбления, которыми он его осыпает, с двойной тяжестью падают на его же голову; граф, по-видимому, этого совсем не замечает.

— Тут нет ничего необыкновенного, разве когда-нибудь бывает иное? Из этого вы можете заключить, насколько неполна наша организация.

— К несчастью, — подтвердил Мрачный Взгляд, пожимая плечами.

— Теперь возвратимся к нашим товарищам.

— Кстати, вы нашли решение загадки?

— Конечно, а вы?

— Я — нет.

— Значит, вы умышленно закрыли глаза, любезный друг; оно так и сквозит во всем письме с начала до конца.

— Вы шутите.

— Нисколько! Припомните-ка параграф.

— Какой?

— «В ту ночь я буду у Фулонской бухты, у меня там будут дела более важные, чем беседы с вами». Теперь поняли?

— Ей-богу, не знаю, как я ухитрился не понять этого места, поразительного по своей ясности; наше предположение оправдывается, т.е. англичане сделают попытку высадиться у Фулонской бухты.

— Теперь более нельзя сомневаться, и сам граф будет служить им лоцманом.

— Очевидно, этот негодяй проникся непримиримой враждой к своему отечеству, которое к тому же осыпало его милостями; за свои позорные деяния он уже давно бы должен был сгнить в одном из казематов Бастилии.

— У нас всегда так, все зависит от протекции и личного благоволения.

— А вон и лес! Там ли еще наш пленник?

Они поехали быстрее, болтая о разных пустяках. Подходя к лесу, они услышали жалобный голос, который звал их к себе.

— Ну, что я вам говорил? — сказал шепотом Сурикэ. — О, я знаю подлую душу этого человека.

— Кто там? — закричал Мрачный Взгляд.

— Несчастный, умоляющий вас о помощи.

— Поглядим, — сказал Сурикэ.

— Берегитесь, — сказал Мрачный Взгляд, — может быть, это ловушка; наши враги так хитры.

— Не бойтесь ничего, — продолжал жалобный голос, — я один и не могу сделать никакого движения.

Охотники вошли в лес.

Биго сидел на траве, он весь посинел и дрожал; глаза его блуждали, язык отказывался служить.

— Боже мой! Я, кажется, не ошибаюсь! — воскликнул Мрачный Взгляд с отлично разыгранным удивлением. — Вы — г-н Биго, главный интендант?

— Увы, да! — отвечал он томным голосом. — Вы не ошиблись.

— Но что же с вами случилось? Надеюсь, вы не рассердитесь на этот вопрос.

— Со мною случилось нечто ужасное, я сделался жертвой искусно расставленной ловушки.

— Как, средь бела дня и почти под самым городом? — спокойно спросил Сурикэ.

— Увы, да, милостивый государь.

— Как вы рискнули без провожатого отправиться за город, когда в стране так неспокойно?

— Конечно, я поступил неосторожно, но мог ли я ожидать, что подвергнусь нападению злодеев?

— Без сомнения, вы этого не могли предвидеть.

— Я отправился верхом за город, чтобы подышать свежим воздухом, я чувствовал в этом потребность.

— Потребность совершенно естественная, — иронически заметил Мрачный Взгляд.

Интендант посмотрел на говорившего: охотник добродушно улыбался.

Биго подумал, что он ошибся, и продолжал рассказ.

— Я задумался и ехал, не смотря по сторонам, как вдруг моя лошадь остановилась, я поднял голову: человек в маске держал мою лошадь за повод; я осмотрелся кругом и увидел несколько вооруженных и замаскированных человек, которые молча меня окружили; не могу вам сказать, сколько их было; я протянул руку, чтобы выхватить пистолет, но был в ту же минуту схвачен и отнесен сюда.

— Вот странное происшествие, — серьезным голосом заметил Сурикэ.

— Действительно, очень странное; злодеи меня ограбили дочиста и не оставили мне даже и зубочистки.

— Извините, милостивый государь, но мне кажется, ваш галстук заколот булавкой с дорогим бриллиантом, а на указательном пальце у вас ценный солитер.

Интендант покраснел, что-то пробормотал, но тотчас же оправился.

— Разбойники их не заметили, а может быть, и не знали цены этим вещам, — отвечал он уже совершенно хладнокровно.