— Ошибаетесь, мы знаем, что вы расположены к французам и спасли нескольких от смерти.

— Конечно, делаешь, что можешь, мой прадед был француз, эмигрировавший после отмены нантского эдикта; так вы меня не убьете?

— Напротив, через пять минут вы будете свободны, идите себе на все четыре стороны.

— На каких условиях?

— На одном!

— Говорите.

— Отдайте нам ваши депеши. Охотник покачал головой.

— Вы требуете, чтобы я изменил чести; после такого поступка я не решусь показаться на глаза генералу; лучше умереть.

Охотники обменялись вопросительными взглядами.

— Вижу, — добродушно сказал Сурикэ, — вы честный человек; оставьте у себя ваши депеши, но отдайте нам обе расписки.

— А я вам дам вместо них тоже расписку, которая поставит вас вне всяких подозрений, — добавил Мрачный Взгляд.

— Правда?

— Даю вам слово.

— Хорошо, я согласен; до этих денег мне нет никакого дела, но я не хочу, чтобы меня подозревали в обмане.

Франциска, так звали незнакомца, немедленно развязали, и он отдал обе расписки Сурикэ.

— Теперь моя очередь, — сказал Мрачный Взгляд и в несколько минут написал следующий документ:

«Я, нижеподписавшийся, объявляю, что Франциск, лесной охотник, находящийся на службе у генерала Вольфа, передал г-ну Биго, интенданту Канады, три связки банковских чеков, по миллиону каждая, что г-н Биго выдал ему расписку в получении от графа Рене де Витре письма и трех миллионов ливров, составляющих его вознаграждение за участие в позорной измене упомянутого графа де Витре. Прибавляю для полного оправдания Франциска, что я пожелал силой отнять у Биго письмо и три миллиона ливров.

Подпись.

Подписавшийся имел честь ужинать в Луисбурге с упомянутым графом де Витре. 9 сентября 1759.

Расписка дана в окрестностях Квебека, где я из засады напал на Франциска и г-на Биго, который от страха потерял сознание».

— Вот ваша расписка, — сказал Мрачный Взгляд, передавая ее Франциску.

Охотник прочитал этот странный документ. Гм, — заметил он, — славно вытянется нос у негодяя, когда я передам ему эту записку. И он от души расхохотался.

— Уверяю вас, что он не будет смеяться. Доброго пути!

— До свидания, благодарю вас. Сделав несколько шагов, он вернулся.

— Еще одно слово, — сказал он.

— Говорите, друг.

— Ведь нельзя ручаться за то, что может случиться? Правда?

— Верю; что вы хотите сказать?

— Я не видел вашего лица и, следовательно, не буду в состоянии вас узнать.

— Да, это было бы трудно.

— Но мы можем же когда-нибудь встретиться.

— Вполне возможно.

— Ну, если я вам понадоблюсь и, конечно, буду в состоянии вас расслышать, вам стоит только закричать: «В лесу, под Квебеком!» — этого довольно.

— Спасибо, друг; не забудем.

— А теперь дайте мне руку и прощайте.

— Счастливого пути!

На этот раз охотник ушел не оборачиваясь. Через пять минут он исчез из виду.

— Что нам делать с Биго? — спросил Мрачный Взгляд.

— Оставим его здесь пока, на обратном пути мы его захватим.

— Если еще найдем здесь.

— Надо торопиться, — сказал Мрачный Взгляд, — мы и так запоздали; Белюмер и Бесследный, вероятно, сильно беспокоятся о нашем исчезновении.

— Вы правы, поскачем, к тому же мы уж близко от бухты.

Охотники уехали, совершенно не заботясь об участи интенданта.

Через десять минут они были в Фулонской бухте. Там их ждали Белюмер и Бесследный.

— Вы очень опоздали, — сказал Белюмер.

— Нас задержали по дороге, — отвечал Сурикэ.

— После вам все расскажу, — весело заметил Мрачный Взгляд.

— Кто вас задержал и зачем? — продолжал Белюмер.

— Здесь не место об этом говорить, — сказал Сурикэ, — имейте немного терпения.

— Да вы ничего не потеряете, если подождете, — подтвердил Мрачный Взгляд таинственным тоном.

— А! — с удивлением воскликнул Белюмер.

— Это верно, — продолжал Мрачный Взгляд.

— Хорошо, подождем, — смеясь, отвечал Белюмер.

— Самое лучшее, что вы можете сделать.

Бесследный не произнес ни слова; он был вообще молчалив и обладал еще другим превосходным качеством — отсутствием любопытства.

— Раз уж мы здесь, осмотрим местность.

— Местность убийственная, — сказал Белюмер, — солдаты умирают от скуки; они здесь только и делают, что едят, пьют и курят.

— Гм, — заметил Мрачный Взгляд, — отличная жизнь; я желал бы быть на их месте, им прекрасно живется.