Гленда подмигнула, и все весело рассмеялись.

Доедая остатки пищи, они обсудили свои планы, и Илза заметно воспрянула духом. Конечно, круг людей, которым они с Дэрмотом могут доверять, достаточно мал, но все они были умными и верными. Поскольку предатель внимательно наблюдает за всеми, собирает нужную информацию, а затем сообщает обо всем своему хозяину, он должен оставить хоть какой-то след. После того как ей подсунули отравленное вино, мужчины занялись поисками неизвестного врага, который смог бы вывести их на поселившегося в замке предателя. Илза же решила, что к их возвращению уже найдет этого предателя и подаст его им на блюдечке.

Гейл и Фрейзер извинились и ушли, но когда Гленда тоже собралась удалиться, Илза остановила ее, поспешно схватив за руку.

— Ты должна ответить мне на один вопрос — только честно, Гленда. Я очень рада, что ты решила остаться жить в замке. Но я все же должна спросить тебя: хочешь ли ты этого на самом деле?

— О да. — Гленда похлопала Илзу по руке. — У меня есть хороший маленький домик, и это все. Хороший пустой маленький домик. Да, у меня есть друзья в деревне, но я и отсюда могу ходить к ним в гости. А здесь, в замке… здесь я не буду чувствовать себя такой одинокой. Я по-прежнему смогу лечить всех, кому нужна моя помощь, но теперь мне не нужно думать о том, как согреться в холодный вечер, или беспокоиться, что завтра мне нечего будет есть. И… здесь я смогу чувствовать себя в безопасности.

— А в деревне над тобой висела какая-то угроза? Я знаю, что Уоллес говорил…

Гленда перебила ее:

— Нет-нет. Уоллес — всего лишь молодой глупец, ослепленный злобой, который бросается жестокими словами, не задумываясь над их истинным смыслом. Нет, дело вовсе не в нем. Бывали случаи, когда страх или горе заставляли людей злиться на меня. Такова судьба каждого целителя. Они обращаются ко мне, когда у них что-то болит, и я лечу их травами и настойками, но стоит кому-то заболеть неизлечимой болезнью, как все мои средства становятся «колдовскими» и «черными». А сама я — ведьмой, виновницей засухи, приносящей людям голод. Невозможно жить, сознавая, что твое благополучие зависит от настроения окружающих тебя людей. Им хорошо — и ты жива, а стало им плохо — и во всем винят тебя, и жаждут возмездия. Здесь же у меня есть не только теплая комната, пища и хорошая компания в любой момент, когда я только захочу, но и надежные стены, охраняемые сильным лэрдом, за которыми я в случае чего всегда смогу укрыться. Илза, милая, я действительно хочу остаться здесь.

— Ну… тогда добро пожаловать в Клачтром.

Илза забралась на стену замка и, положив локти на каменную кладку, с удовольствием любовалась на залитые лунным светом бескрайние земли Клачтрома. Она пыталась заснуть, но была слишком взбудоражена, поэтому решила немного погулять. Она думала о том, чем занят сейчас Дэрмот, повезет ли ему в его поисках, изменит ли это что-то в их совместной жизни, и о многом другом. Когда Илза наконец поняла, что ей ужасно не хочется засыпать одной в большой пустой кровати, она чуть не расплакалась. И решила пойти подышать свежим воздухом.

— Ты что-то там увидела, мама?

К ней подошел Оудо, и Илза посмотрела на него, как она надеялась, очень сердито.

— Тебе нельзя лазать на эту стену, ты разве не знаешь? Не могу поверить, что Фрейзер позволила тебе выйти но чью без охраны. Никто не пустил бы тебя сюда.

— Мне нужно поговорить с тобой, мама. Да все равно я и раньше поднимался сюда.

— Один? Среди ночи?

— Ну… нет.

— Оудо, хороший мой мальчик, ты очень умный парнишка, но все же, я думаю, порой ты забываешь, что пока еще слишком мал. Забираться на самый верх крепостной стены — это совсем не то, чем должен заниматься пятилетний мальчуган.

— Прости, мама.

Илза нежно обняла малыша.

— Просто всегда помни, что ты — маленький мальчик. Очень скоро ты вырастешь в настоящего мужчину. А теперь признавайся, что ты хотел сказать и из-за чего взобрался сюда, рискуя получить взбучку?

— Почему наш папа несчастлив? — спросил Оудо.

— О… я не знала, что ты заметил это. Тут есть несколько причин. Но ни одна из них не имеет отношения к тебе. Ты ведь знаешь об этом, правда?

— Вроде да… но пока ты не приехала, папа нас не любил.

— Он просто не проводил с вами много времени. А это совсем разные вещи. Сначала у него было много дел здесь, в Клачтроме, потому что его дядя был не очень хорошим лэрдом. Потом его первая жена, леди Анабель, стала вести себя не как жена лэрда. А после этого твой папа болел, очень сильно болел. Это, конечно, не извиняет его, но одно ты должен твердо запомнить: он не обращал на вас, детей, внимания вовсе не потому, что не хотел или не любил вас. И сейчас он проводит с вами время совсем не оттого, что это я его заставила. Он сам решил сделать так. Я же просто позволила вам выходить из детской и гулять. Дэрмот сам хочет общаться с вами.

Оудо нахмурился, а затем задумчиво проговорил:

— Он был занят и не понимал, как нам нужно его взимание.

— Так и было. Ты только об этом хотел поговорить со мной?

— А папа и мои дяди поймают того плохого человека и убьют его, чтобы вы с папой были в безопасности?

— Да, Оудо, именно этого они и хотят. Мне, правда, не хотелось бы, чтобы кого-то убивали, но боюсь, что без крови все-таки не обойтись. Но тебе не о чем волноваться. Твой папа сильный и умный, и к тому же с ним Камероны.