— Эти люди могут ничего не знать, кроме того, кто им платит за работу.

— Очень может быть, но этот «кто-то» может привести нас еще к кому-то и так далее. — Он поднялся, поцеловал Илзу в макушку и направился к двери. — По правде говоря, меня не столько беспокоит, кто этот человек, а совсем другое.

— Что именно?

— Откуда этот проклятый враг так точно знает, где будешь находиться ты или твой лэрд.

Илза на мгновение замерла, глядя на закрывшуюся за Сигимором дверь, затем тяжело опустилась на стул и чертыхнулась. Сигимор совершенно прав, беспокоясь об этом. Тревожные мысли возникали в ее мозгу раз или два, но, к ее стыду, она ни разу не придала им значения. Даже теперь она боялась раздумывать над этим вопросом, но все же заставила себя сделать это. В Клачтроме поселился предатель. Действительно, враг Дэрмота вполне мог жить в замке, и это означало, что теперь им нигде нельзя чувствовать себя в безопасности.

— Илза! Бандиты! Берегись!

— Тише, дорогой. — Илза пересела на край кровати и положила руку ему на лоб. — Тише, теперь ты в безопасности, — начала она, увидев, что он открыл глаза и смотрит на нее, но взгляд его, затуманенный и безжизненный, говорил о том, что он еще не очнулся. — Ты спасен.

— Нет, бандиты, — произнес он, затем вздохнул и закрыл глаза. — Остерегайся бандитов… Четверо ублюдков…

— Да, они были, но теперь их нет. Ты в безопасности, в своей постели в замке.

Дэрмот еще несколько минут продолжал бормотать об этих бандитах, но Илза в конце концов его успокоила. Она видела, что он еще не совсем пришел в себя, но обнадеживало то, что он называл ее по имени и помнил об этой последней атаке. Хорошо бы к нему полностью вернулась память, подумала она, но пока об этом нельзя даже мечтать.

В комнату проскользнула Гейл с Финли и Сирнаком на руках. Следом за ней вошла Фрейзер с подносом, полным еды и питья. Илза вместе с ними расположилась у камина и стала кормить Финли, а Гейл кормила Сирнака. Затем они разделили трапезу и поели сами. Илза чувствовала, как ее одолевает зевота.

— Вы не отдохнули как следует, миледи, — покачала головой Фрейзер, взяв на, руки Финли.

— Пока этого вполне достаточно, — ответила Илза. — Мне нужно присматривать за ним всю ночь или хотя бы до тех пор, пока он не очнется и не придет в себя.

— Черт бы побрал все его недомогания и боли и необходимость оставаться в постели.

— Да уж… — Илза улыбнулась и поцеловала сынишек в щечки. — Как бы то ни было, из случившегося можно извлечь кое-что полезное. Теперь мы совершенно точно знаем, что кто-то желает смерти Дэрмоту, и еще мы знаем четверых мужчин, которые только что пытались его убить. В этом наше преимущество. Фрейзер кивнула:

— Вы сумели их выследить, вместо того чтобы только пытаться отыскать окаянные следы.

— Правильно. Я знаю, что могу доверять вам обеим и вы сохраните это в тайне, но мне кажется, вы должны об этом знать. Кто-то в Клачтроме работает на врага. Как недавно сказал Сигимор, его беспокоит, каким образом этот враг узнает, куда направляемся я или мой муж. Этому может быть только одно объяснение.

— Шпион, — промолвила Гейл. — Проклятый предатель! И мы должны держать все в секрете, не из страха, а потому, что он может предупредить этого ублюдка — врага Дэрмота. Как бы то ни было, мы будем держать уши востро.

— Спасибо. — Илза вернулась к постели, осмотрела Дэрмота и нежно убрала волосы с его лица.

— Не беспокойтесь, милая, — ласково проговорила Фрейзер, когда они с Гейл подошли к кровати. — Он поправится.

— Надеюсь, что так. И еще я надеюсь, что, когда очнется, он снова меня не забудет.

Дэрмот медленно открыл глаза. Он чувствовал себя так, словно побывал под копытами боевого коня. Ощущение было почти такое же, как тогда, год назад, когда он очнулся после рокового нападения. Однако на этот раз было одно существенное отличие. Он помнил все!

Очень осторожно он повернул голову и посмотрел на женщину, спящую рядом с ним. Она лежала одетая поверх одеяла. Ссадины И синяки покрывали ее светлую кожу, тени под глазами свидетельствовали о крайнем утомлении. Он взглянул на нежную руку, простертую поверх его руки, и увидел ссадины и порезы, следы ее героической борьбы за его спасение. Значит, то, что он видел ее на уступе скалы рядом с собой, не было сном, пришел он к выводу. Когда она нашла его там, ей следовало просто отправиться за помощью. Почему же она этого не сделала? Почему решила тащить его на себе?

«Моя жена», — подумал он, снова взглянув на ее лицо и любуясь крутым изгибом темных ресниц.

Пылкая маленькая Илза Камерон, ныне Макенрой. Дэрмот теперь вспомнил многое из того, что произошло между ними, прежде чем тяжелый кулак загнал эти воспоминания в некую черную дыру в его мозгу.

Он пытался устоять перед очарованием ее пылкой натуры, но, однажды насладившись этой самой натурой, он потерпел поражение в стараниях держать ее на расстоянии и самому держаться от нее подальше. В его памяти всплыло их прощание, их любовь, его обещание скоро вернуться, к ней.