Дэрмот испуганно смотрел на маленький комочек у себя в руках. А малыш внимательно смотрел на него. У мальчугана были на удивление густые ярко-рыжие кудряшки. А еще красивые темно-голубые глаза. «Точная копия моих глаз», — подумал вдруг Дэрмот, а потом сказал себе, что голубые глаза — не такая уж редкость. И тут малыш подарил своему отцу широкую беззубую улыбку, и Дэрмот не смог не улыбнуться в ответ, нежно погладив кудрявую головку ребенка.

— Это Финли, — пояснила Джиллианна. — Он обладает более веселым нравом, чем Сирнак. У него на ручке есть небольшой шрам, по которому можно узнать, что он родился первым. У Сигимора есть такой же. Он говорит, что это традиция; в их семье всегда таким образом помечают первенцев. В семье, где почти каждый год рождается двойня, это, я думаю, просто необходимо.

— Ты веришь, что эти дети — мои? — спросил Дэрмот, отыскав на малюсеньком предплечье Финли шрам, о котором говорила Джиллианна.

— Да. А если бы ты побыл с ними подольше, то тоже поверил бы в это.

— Сейчас самое беспокойное время в голу. У меня дел по горло, и я не могу тратить драгоценное время на пеленки.

Он проигнорировал осуждающий взгляд Джиллианны.

В этот момент малыш Финли схватил отвлекшегося папашу за волосы и потянул длинную прядь себе в рот. Дэрмот вскрикнул от неожиданности и попытался вырвать волосы из маленького кулачка. Но не тут-то было. Ручка ребенка оказалась на удивление сильной, а выражение миловидного личика Финли, когда он не хотел отдавать свой трофей, было упрямым и недовольным.

С трудом Дэрмоту удалось освободить свои волосы из плена. Состроив гримасу, он закинул обслюнявленную прядь за плечо. Но в этот момент Финли молниеносно вытянул ручку, и в его рот отправился другой локон Дэрмота.

— Может, он есть хочет? — недоуменно спросил Дэрмот улыбающуюся Джиллианну.

— Нет. — Она поцеловала головку Сирнака, который доверчиво прислонился пухлой щечкой к ее плечу. — Ему просто нравится все совать в рот. Сейчас за ним нужен глаз да глаз. Слава Богу, твои остальные дети не проказничают и не суют ему всякую гадость.

— Что значит «мои остальные дети»? Я допускаю, что когда-то мы с Илзой были любовниками, но это не значит, что близнецы от меня.

— Но у них твои глаза.

Дэрмот тоже так думал, но был слишком упрям, чтобы признать это.

— Голубой — не такой уж редкий цвет. — Он пожал плечами. — Я не могу быть уверен, что именно из моего семени выросли эти малыши. Впрочем, как и остальные дети.

— Илза права. Тебе явно нужно как следует дать по твоей упрямой голове! — выпалила Джиллианна. — Если ты будешь продолжать обращаться с ней так, как сейчас, в один прекрасный день Илза пырнет тебя кинжалом, да еще и повернет его в ране. А уж тогда ты потеряешь последнюю надежду наладить ваши отношения.

— Да? А почему ты считаешь, что их вообще можно наладить?

— Это чисто мужская черта: доверять той, кто вовсе не заслуживает доверия, но зато сторониться по-настоящему честной и порядочной женщины. Илза живет здесь уже две недели. И за все это время она не сделала ничего, что могло бы вызвать твое недоверие или подозрение. А ты только и делаешь, что обижаешь ее. Я знаю, что она неплохо согревает твою постель. Она заботится о твоем доме, и он с каждым днем становится все уютнее. Когда ее братья услышали эти дурацкие сплетни, с которыми ты, кстати, даже не пытаешься бороться, и хотели душу из тебя вытрясти, она сделала все, чтобы их остановить и прояснить ситуацию. Илза заботится о местных жителях и обитателях замка. Все ее любят и доверяют ей. А еще она ухаживает за твоими детьми, как если бы они были ее собственными. Многие ли женщины поступили бы на ее месте так же? Прекрасно, цепляйся за свои сомнения и подозрения! Но в один прекрасный день ты проснешься и увидишь, что это все, за что тебе осталось цепляться. Но прошу тебя, обращайся с ней чуть-чуть повежливей!

Слова Джиллианны задели Дэрмота за живое. Он старался придумать подходящий ответ, но не мог. В этот момент к ним подошла Илза.

— Забери своего хулигана! — выпалил он, скидывая Финли в руки растерявшейся жены. Затем рывком вытащил свои волосы из маленького ротика. — Я слишком занят, чтобы еще играть роль няньки.

Илза невозмутимо повернулась к Джиллианне.

— Подержи, пожалуйста, Финли. Всего одну минуточку.

— Конечно, — ответила Джиллианна, беря на руки второго малыша и устраивая детей поудобнее.

В каком-то оцепенении Дэрмот смотрел, как Илза подняла руку, сжала ее в кулак и изо всех сил ударила его в челюсть. Та мощь, с какой ее маленькая ручка врезалась в его лицо, была поистине ошеломляющей. Дэрмот даже отступил на несколько шагов. Споткнувшись о кочку на земле, он потерял равновесие, и с размаху грохнулся на землю.

— Спасибо, Джиллианна, — улыбнулась Илза, принимая у подруги близнецов и усаживая их себе на талию с двух сторон, — Счастливо вам добраться. И пожалуйста, дай мне знать, когда родится ребенок, хорошо? — Она поцеловала Джиллианну в щеку и быстро пошла в замок.

Потирая ушибленную челюсть, Дэрмот вдруг обнаружил, что вокруг него собралась целая толпа. Над ним склонились его собственные братья, а также братья Илзы, дети, Гейл и даже Фрейзер. Дэрмоту не обязательно было заглядывать за их спины, чтобы понять, что все находящиеся во дворе спешат к нему и вытягивают шеи, желая узнать, что произошло. Женщины смотрели на него чуть ли не с отвращением, детям было просто любопытно, а его с Илзой братья казались совершенно сбитыми с толку, что немного порадовало Дэрмота. Поднявшись на ноги, он отряхнулся.