В общем, он счастливым голосом перечислял мои физические недостатки, а я пытался воспроизвести хоть какое-то ругательство. Перри старательно уходил из панорамы моего обзора, с интересом наблюдая за экзекуцией. Длилась она еще часа полтора.

Наконец Уэлч с довольным видом убрал нож, вытер мокрой тряпкой с моего лица кровь и наложил на израненный нос жутко жгучую мазь. Потом освободил мою голову от широких ремней, не дававших ей шелохнуться, и вытащил кляп.

— Перри, — сразу зашипел я, — ты — грязный двулич…

— Замри! — неожиданно завопил мне в ухо Уэлч. — Одно неосторожное движение — и весь мой труд насмарку! Думаешь, легко было четыре часа лепить тебе нос?

— Я об этом не просил! — не разжимая зубов, буркнул я.

Уэлч обмотал мое лицо бинтами и принялся отвязывать меня. О, как я ждал этой минуты! Однако Перри подло предупредил мои планы:

— Погоди, Уэлч, — попросил он. — Может, его так оттащить? А развяжем через три дня? Пусть немного остынет.

Мне вовсе не улыбалось быть связанным три дня! О чем я и сообщил извергам, не стесняясь в выражениях.

— Фенрир, если будешь резко двигаться, то рискуешь остаться вообще без носа! — предупредил Уэлч. — Я нисколько не шучу.

Это подействовало, и я торжественно поклялся вести себя спокойно.

— Сколько мне мучиться? — поинтересовался я.

— Ровно три дня — и ни часом меньше!

— Вы серьезно?

— Абсолютно! — непререкаемо заявил Уэлч.

Мы отправились домой. Поскольку на улице стояла глубокая ночь, а идти было порядочно, нас сопровождало не менее пятнадцати человек. Я был готов провалиться сквозь землю и нещадно материл Перри, которого ситуация явно забавляла.

Вот так я и Оказался замурованным в четырех стенах на три дня!

Время тянулось томительно медленно. Из своей комнаты я не выходил, поскольку знал, что в квартире устроили бивуак едва ли не все наши сослуживцы. Я ходил из угла в угол и медленно сходил с ума.

Но пробил долгожданный час освобождения! Я больше не мог ждать и взялся за узелок бинта. Дверь бесцеремонно распахнулась, и в комнату ввалился Перри с прочими стражами.

— Пошли вон, негодяи! — зарычал я.

— Не тяни, Фенрир! — весело проорал кто-то. — Мы должны ЭТО увидеть!

— Черт с вами! — согласился я, сгорая от нетерпения.

Осторожно смотал повязку, осточертевшую за три дня. Едва последняя лента скользнула на пол, в комнате воцарилась гробовая тишина.

— Ну что?! — замер я.

— Ну и урод! — восхищенно прошептал кто-то.

Холодный пот прошиб меня. Стало трудно дышать. Я почувствовал себя на грани обморока.

— Ты бы хоть в зеркало посмотрел, — гробовым голосом напомнил Перри.

Я бросился к висевшему на стене оловянному зеркалу, про которое напрочь забыл. Стерев ладонью скопившуюся на нем пыль, не веря глазам своим, уставился на собственный изящный, любимый, знакомый с детства нос, возвращенный в прежнее состояние. Маленький шрам сбоку — это, конечно, мелочь!

Только теперь я почувствовал, как вымотался за три дня, проведенных в томительном ожидании.

— Пошли вон! — скомандовал я. — Если не улягусь спать прямо сейчас, то парой трупов не обойдется!

В квартире мигом воцарилась идеальная тишина. По-моему, я заснул еще до того, как добрался до кровати.

Проснулся далеко после полудня. Подскочил к зеркалу, обливаясь холодным потом от мысли, что то был просто сон. Нос выглядел безукоризненно! Полюбовавшись им минут пять, решил отправиться на службу, хотя не очонь-то хотелось.

По лестнице спускался неспешно, внимательно читая надписи на стенах. Как и предполагал, на мой счет появилось около сотни новых, особенно пошлых, зато в подъезде не было ни души, чего Перри не мог добиться годами!

На улице, такой же грязной и вонючей, большинство прохожих с недоверием косились на меня, а я упивался хорошим настроением, которого давно не испытывал. Внезапно на землю передо мной изящно опустился металлический прут, отскочил от камня и больно шарахнул по ноге.

Резко задрав голову, заметил торчавшую из окна голову, быстро нырнувшую обратно. Вычислив этаж, выругался и бросился в подъезд, намереваясь покончить с неведомым нахалом. Пробежав семнадцать пролетов, вытащил меч и выбил предполагаемую дверь.

В предбаннике, довольно улыбаясь, стоял Перри.

— Уже час в окне торчу, жду, когда ты появишься! — отрапортовал он.

— А если бы попал в меня этой железякой? — спокойно спросил я.

— Тогда бы ты здесь не стоял, — пожал он плечами. — Лучше пройди, посмотри.

Перри освободил дорогу, я прошел и посмотрел. Ничего необычного — стены в крови, на полу три трупа. Впрочем, нет: один из валявшихся оказался живым и почти невредимым.

— Ну и чего? — поинтересовался я. — Кто такие?