Внутри сидели лишь завсегдатаи заведения, которые привычно на меня покосились и вернулись к своим делам. Взяв неизменное мясо с овощами и пиво, я неспешно обедал, дожидаясь Перри. Старшина пришел мокрый, окровавленный и злой.

— Лучше ничего не говори! — предупредил он.

Но разве можно было упустить случай и не поиздеваться немного над ним?

— Перри, — притворно ужаснулся я, — что с тобой?! Неужели очередной «прыгун» хотел утащить тебя за собой?

— Заткнись! — бросил он, мрачно уткнувшись в тарелку.

— Нет, наверное, ты хотел перевести старушку через дорогу, а она подумала, что ты ее домогаешься!

— Заткнись! — повторил он.

— А может…

— Фенрир, — рявкнул он, — просто заткнись!

— Тогда скажи, что приключилось, — миролюбиво предложил я.

Перри хмуро поковырялся в тарелке пару минут, затем сообщил:

— На меня напали.

— Ты удивлен? — не оценил я трагизм ситуации.

— Ты не понял, — пробухтел он, — это довольно странно…

— Да чего тут странного-то?! Каждый день нападают — ничего, а сегодня, значит, странно?

Он еще поковырялся в овощах, отхлебнул пива и спросил:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы человек, которому отрубили руку и сломали ногу, бросался в драку?

— Нет, — не стал я врать. — А вот такого же бойца с перерубленным запястьем и волочащимися по земле кишками — сколько угодно.

Перри с недоумением уставился на меня, и я пояснил:

— Как ни странно, на меня сегодня тоже напали. Однако я истерик не устраиваю. Потому что настоя…

— По делу! — не выдержал Перри (чего я и добивался).

Неспешно прихлебывая пиво, я подробно рассказал Перри о случившемся в подворотне, не упустив ни малейшей детали. Он задумался. Я заказал себе еще кружку, терпеливо ожидая вердикта.

— Мне это не нравится, — изрек он наконец.

— Мне тоже. Опять плечо будет болеть, — согласился я.

Перри критически на меня посмотрел.

— Неужели тебя так сильно волнует собственная шкура?

Я даже поперхнулся пивом от столь наивного вопроса!

— А ты как думал?! — прокашлявшись, возмутился я.

— Какой-то новый наркотик?.. Даже не знаю, что и думать, — вернулся Перри к теме. — Что говорит твой знакомый?

— Какой знакомый? — не понял я.

— Алхимик. Эрик, кажется?

— Перри, ты и это знаешь?! — с восхищением уставился я на него.

Свое знакомство, ясное дело, я не афишировал, и по моим расчетам никто не мог знать о нем.

— Знаю — что? — довольно оскалился он. — Что ты его покрываешь? Или что ты обшарил всех алхимиков в поисках какого-то зелья?

— Не стану спрашивать, откуда ты все узнал, Перри, — гордо вскинул я подбородок. — Алхимик не в курсе.

— Тогда пошли, — поднялся с места Перри.

— Куда?

Ответа я, разумеется, не услышал.

Выйдя из харчевни, мы двинулись к центру города. По счастью, не пешком — до центра было приличное расстояние! — а сели на что-то вроде кеба и помчались вперед.

Обстановка менялась быстро. Нищету и развалины вытеснили лоск и блеск. Калеки и убогие с улиц исчезли, их место заняла частная охрана, наблюдавшая за нами презрительно и подозрительно одновременно.

— Перри, открой мне тайну! — взмолился я. — Ты купил здесь квартиру, да?! Или нас перевели сюда работать?

Перри довольно скалился, но упорно хранил молчание.

Мы остановились перед шикарным кабаком с массивной дверью и могучими охранниками на входе.

— Ты купил этот кабак? — все еще надеялся я на чудо, догадываясь, конечно, что с нашим жалованьем мы сюда не покушать приперлись.

— Там узнаешь, — отмахнулся он.

Я вздохнул, придушил свои розовые мечты и пошел за ним.

Охранники нагло преградили нам дорогу и осведомились о цели нашего прибытия. Я едва успел уступить им дорогу, когда они полетели мимо меня.

— Перри, — покачал я головой, пытаясь пристыдить друга и наставника, — теперь понимаю, откуда про тебя такая слава!

Мы прошли внутрь. Слов нет — это было шикарное заведение! Посетителей сидело немного. Перри осмотрелся, и мы направились к скрытому в тени пальмы дальнему столику, за которым сидела Она…

Юная амазонка! Прекрасная, дикая и необузданная!.. Пышные темные волосы тяжелыми волнами спадали на хрупкие плечи, покрытые сверкавшей кольчугой. Большие, сиявшие праведным гневом фиалковые глаза придавали ее лицу сходство с Афиной Палладой.