Выражение «маленький дикарь» никоим образом мне не польстило, но не обижаться же, в самом деле, на Перри из-за такой ерунды?!

— Значит, здание, э-э, заколдовано?

— На нем заклинание, чтобы не рухнуло, — поправил Перри.

— А заклинание против пожара есть? — осведомился я.

— Есть, но оно дорого стоит. Поэтому эти дома горят часто и быстро…

Мы двинулись дальше. Насморк не давал мне покоя. Я проклинал все вокруг и уже ненавидел весь Лоренгард с его трущобами и подворотнями. До обеда мы раскрыли три убийства, выловили шайку малолетних взломщиков, затрепетавших при одном виде Перри, безжалостно кастрировали умолявшего о пощаде насильника, пойманного прямо на жертве преступления — девочке лет тринадцати от роду.

Отдельный разговор — о личностях, забиравшихся на высотные здания с определенной целью. Что касается меня, то суицид — дело индивидуальное, никого постороннего не касающееся (перевру Макаренко: «Я одного придурка из проруби вытаскивал-вытаскивал, так он, сволочь, взял и повесился!»). Но Перри мое мнение не поддержал.

— Каждая жизнь бесценна! — уверенно заявил он, когда мы подошли к высокой колокольне, перед которой уже собралась большая толпа. — Пойдешь ты.

Ничего не оставалось делать, как подчиниться приказу. Покосившись на Перри, полез. Преодолев половину пути, твердо решил, что приложу все усилия, чтобы этот джамп-мастер спустился вниз в точности, как и планировал.

Поднявшись на самую верхотуру, нашел там дерганого тощего коротышку. Он меня тоже заметил. Тихо щелкнул спринг-найф.

— Вам меня не остановить, я все равно прыгну! — взвился он, размахивая ножом.

Я отдышался и вытащил меч.

— Прыгай, скотина, пока я тебя сам не скинул!

Он меня как будто и не услышал.

— Я потерял работу… От меня ушла жена… Не хочу жить! — завывал он.

— Прыгай! — Я подходил медленно и осторожно, стараясь не попасть под его нож.

— Вам меня не отговорить! — визжал он, очевидно рассчитывая, что именно за этим я и приперся.

— Если ты серьезно думаешь, что я поднимался сюда отговаривать тебя, то определенно сегодня не твой день! — Я остановился в отдалении от него.

Коротышка побледнел и растерянно оглянулся по сторонам.

— Вы обязаны мне помочь! — пискнул он.

— Хорошо, помогу, — кивнул я. — Подтолкнуть?

Коротышка понял, что шутки кончились. Подло воспользовавшись своим незавидным ростом, он шустро прошмыгнул мимо меня и быстро зашуршал по лестнице.

С досадой посмотрев ему вслед, я подошел к краю колокольни и, вспомнив старинную поговорку, плюнул вниз. Настроение — и без того муторное — стало просто паршивым. Я поразмышлял, не прыгнуть ли самому, вздохнул и начал спускаться.

— Хотел скинуть? — поинтересовался Перри, когда я присоединился к нему.

— Да.

— Ну и чего?

— Не успел, — отмахнулся я. — В следующий раз буду внимательней.

Время приближалось к полудню. Об утреннем беконе осталось одно воспоминание. Я не преминул напомнить об этом Перри.

— В конце квартала как раз харчевня, — заверил он.

И опять монотонная ходьба. Я смотрел под ноги, Перри — вперед. Люди почтительно расступались перед нами — даже пнуть было некого! В голову полезли стихи Бальдура фон Шираха — верный признак надвигающейся депрессии…

Горячее мясо с овощами и кружка холодного пива немного подняли настроение. Я пододвинулся к пылавшему в харчевне камину и блаженно прищурил глаза, наслаждаясь теплом и тишиной.

— Пора идти! — скомандовал Перри.

— Дай хоть просохнуть! — запротестовал я.

Перри был непреклонен.

Я чихнул, влез в полусырой плащ и вышел за ним в слякоть улицы.

Перри уже пинал в живот пробегавшего парня лет двадцати.

— За что ты его? — поинтересовался я, наблюдая, как корчится бедняга.

— Раз бежит, значит, виновен, — спокойно пояснил он.

— Или живот вспучило, — ехидно заметил я. — Бежит себе человек по большой нужде — ну не хочет гадить на улице, потому что порядочный! А тут ты его ногой в брюхо… И кто же главная сволочь?

Удивленно внимавший моим словам бегун пришел в себя и решил вставить пару фраз:

— Он прав! Он совершенно прав! Я бежал по нужде, а вы меня ударили! Я буду жаловаться!

Скрючившись от очередного пинка в живот, на том он и заглох.

— Если не виноват, то почему грозится пожаловаться? — не признал поражения Перри.

— Может, потому, что пострадал незаслуженно, — намекнул я.

— Вам это с рук не сойдет! — вновь встрял бегун-мазохист, немедленно получая очередной удар.

— Пойми, Перри, это просто нециви…

— Вы еще не знаете, с кем связались! — невежливо перебил меня бегун.

— Слушай, — обратился я к нему, для верности пнув по ребрам, — чего ты все время встреваешь в наш разговор? Мы же не мешаем тебе лежать! И ты нам не мешай! О тебе же заботимся!.. Так вот, Перри, — продолжил я, — цивилизованному человеку поступать так не должно и…