Его лицо было поистине произведением искусства. Высокие скулы и прямой, как стрела, нос, большие темные глаза. Губы, тонкие, не как обычно у индейцев, высокий лоб, квадратный подбородок. Сисси подумала, что могла бы смотреть на него всю жизнь.

Наки сразу почувствовал пристальное внимание к нему белой женщины, но притворился, что не замечает этого. У апачей считается дурным тоном обращать внимание на женщину на людях. Их строгие моральные правила включают множество табу. Несмотря на образование и многие годы, проведенные в обществе белых, он оставался апачи.

Но, конечно, он заметил белую женщину. Она была высокой и стройной. Носила очки. Ему было интересно, является ли это признаком ума. Иногда у него возникала потребность поговорить с образованной женщиной. Он любил свою умершую жену-мексиканку, но ее словарный запас был ограничен, она могла говорить только о них самих и о том, что их окружает. У нее не было никакого образования. Интересно, как бы он чувствовал себя, если бы смог поговорить с женщиной о поэзии По и Торея. Он засмеялся про себя. Эта женщина, наверное, одновременно и напугана, и заинтересована им. Она, возможно, думает о нем; как большинство белых людей: бедный, жалкий, безграмотный дикарь. Ему нравилось играть эту роль по единственной причине — ему нравилось смотреть на лица своих обидчиков, когда он цитировал Тацита или Геродота или декламировал стихи английских поэтов девятнадцатого века.

— Извините меня, мистер Вэнс, — голос Сисси звучал очень мягко, ее зеленые глаза казались огромными за стеклами очков в небольшой металлической оправе. — Но… он апачи? — она кивнула в сторону Наки.

— Да, он апачи. Не волнуйтесь, апачи сейчас совсем не враждебны, несмотря на ужасные истории, которые вам рассказали в поезде, — заверил ее Торн. Он подал знак Наки, и тот подъехал к ним.

Апачи выглядел величественно, его красивое лицо было, как бронзовая маска, но темные глаза, которые смотрели мимо Торна, искрились весельем и озорством.

— Это Наки, — представил его Торн стройной девушке с Востока страны. — Наки, это мисс Сиси Бейтс. Она из Луизианы.

Наки стало не по себе от взгляда этих зеленых глаз. Его чувства к женщинам умерли с тех пор, как не стало Кончиты, и он не хотел ничего менять в своей жизни, не хотел показать свой интерес. Как плохой актер, он дотронулся рукой до груди и поклонился.

— Уф, — произнес он на плохом английском. — Мне счастлив хороший отдых!

У Торна брови поползли вверх, а один из ковбоев прикрыл рот рукой. Джек Лэнг тоже с трудом сдерживался, чтобы не испортить представление. Он же слышал раньше, как прекрасно Наки говорит по-английски, но если индеец хочет держать это в секрете, это, его личное дело.

Сисси, восхищавшаяся его прекрасной внешностью, была полностью разочарована. Она ожидала большего от такого элегантного мужчины. Ну что ж, она тоже сыграет роль обычной белой женщины. Это может задеть его самолюбие, но она хотела, чтобы он ее запомнил, хотя не могла сказать, почему.

Бесполезно сближаться с таким мужчиной, как он. Такие отношения ни к чему не приведут. Даже если бы она и заинтересовалась им.

— Ох… Он… Мистер Наки не снимает скальпы с людей, не так ли? — спросила она Торна громким шепотом. Глаза индейца странно сверкнули, как будто он сдерживал смех. Какие все же у него умные глаза.

Однако Торн нахмурился.

— Ну, я не думаю, чтобы в этом месяце он снял с кого-нибудь скальп, — он повернулся и спросил Наки на языке апачей, как ему это нравится.

Наки кивнул.

— Эта женщина ненормальная?

— Тебя это удивляет? Должно быть, им рассказывали об индейцах в поезде.

— Скажи ей, что у меня в кармане лежит скальп, — предложил Наки. — Я тебе разрешаю.

— Заткнись, — проворчал Торн.

— Что он вам сказал? — спросил Бен с любопытством.

— Он говорит, что эта бедная женщина выглядит сильной и у нее хорошие зубы, — ответил Торн, еле сдерживая смех. — Он спрашивает, сколько лошадей вы хотите за нее.

Сисси и Бен раскрыли рты от удивления, Ричард возмущенно засопел, а Лэнги колебались, не зная, как ответить на этот оскорбительный выпад.

— Ты лжец, — оскорбленно обратился Наки к Торну. — Я не взял бы ее, даже если бы они предложили мне сотню лошадей! У нее же совсем нет мяса на костях.

Это было неправдой, но он совсем не хотел признаваться боссу, что женщина ему понравилась.

— Они смотрят на тебя подозрительно, — сказал Торн. — Ты можешь улыбнуться?

Наки растянул губы, обнажая все зубы, и угрожающе посмотрел прямо в лицо Сисси. Она подняла голову и встретилась с его взглядом. Ну, хорошо, если он хочет, чтобы она участвовала в этой комедии, она может это сделать. Она поднесла руку к груди, шумно задышала и чуть не упала на руки Бена.

— А теперь уезжай, — отрывисто приказал Торн на английском.