У Анны Морзби и Барклая была возможность спланировать убийство. Имелись также мотив, средство и возможность совершить это преступление. У Джека Морзби на первый взгляд всего этого не наблюдалось.

Проблема в том, что с самого начала все пошло не так из-за исчезнувшего бюста. Явившись на место преступления, полиция первым делом обнаружила пустой ящик. Ну и естественно, они сразу же предположили, что между убийством и ограблением существует какая-то связь, и все мы потратили немало времени и сил, стараясь выяснить, в чем же она состоит. Камеру, как справедливо заметил мистер Тейнет, вывели из строя слишком рано; бюст исчез. Сразу же возникает вопрос: где Гектор ди Соуза?

Повествование Флавии снова прервало презрительное фырканье Морзби, который, откинувшись на спинку кресла, слушал все это с насмешливой улыбкой. Следует отметить, он держался очень уверенно, что несколько смущало Флавию. Она бы предпочла, чтобы Джек, дрожа от страха, готовился чистосердечно признаться в содеянном. Очевидно, Флавия его недооценила.

— И вы полагаете, люди поверят во всю эту чушь? Хотите поделиться этими дикими фантазиями с жюри присяжных?

Она окинула его презрительным и грозным взглядом и пыталась продолжить рассказ. Но чувствовала, что Джек сумел поколебать ее уверенность; пока все ее рассуждения не подкреплялись ничем, а сама она предприняла эту обличительную речь в надежде, что вдруг подвернется нечто такое, что не позволит им отпустить Морзби.

Флавия, как и все остальные присутствующие, сознавала, что не хватает вещественных доказательств. Даже в Италии такое бы не прошло, не говоря уже об Америке. И что самое худшее, Джек Морзби тоже прекрасно понимал это.

— По ряду причин, в которые не считаю нужным углубляться сейчас, мы пришли к выводу, что бюст вовсе не был украден и инсценировка кражи была затеяна Лангтоном с целью сместить Тейнета, а заодно и обогатиться.

Лангтон присоединился к Джеку Морзби, и они вдвоем принялись отпускать злобные комментарии и презрительно фыркать.

— Лангтону было несложно сообразить, что происходит. Очевидно, Джек Морзби хотел сфокусировать все внимание полиции на своей мачехе. Ясно также, что Гектор ди Соуза должен был стать главным подозреваемым.

— Лестно слышать, — сухо заметил Лангтон. — Однако справедливости ради должен признаться, я не столь уж умен, чтобы обвести вокруг пальца объединенные силы полиции сразу двух стран.

— Во-первых, — решительно перебила его Флавия, — только вам было известно, что кража бюста всего лишь инсценировка. Во-вторых, вы находились вне стен музея, кстати, камера зафиксировала, когда Морзби пошел в кабинет и Джек Морзби должен был уехать. Джонатан тоже часто сидел и курил на куске мрамора. Если он прекрасно видел, кто входит и выходит из административного здания, то и вы должны были это видеть.

— А вы докажите, — произнес Джек Морзби с кривой усмешкой.

— Лангтон заметил, как Джек Морзби выходит из административного здания, и у него хватило ума сообразить, что происходит, — невозмутимо продолжала гнуть свое Флавия. — Он также понимал, что ди Соуза способен спутать все карты. Повторяю, ди Соуза был просто обречен стать главным подозреваемым. Он также понял, что Гектор знал о бюсте больше, чем предполагалось.

Так что же произошло с Гектором? Каким-то образом ему стало известно, что в ящике находится все, что угодно, только не бюст Бернини. Бюст, которым ему удалось завладеть еще в тысяча девятьсот пятьдесят первом году. Думается мне, что старик Морзби приказал ему вернуться в Рим и раздобыть доказательства. Никакой симпатии Морзби к Гектору, разумеется, не испытывал, но понимал, что на такой обман способен лишь кто-то из особо приближенных. И вот Гектор спешит в отель и готовится к отлету. Заказывает себе билет на два часа ночи.

У Лангтона и у Джека Морзби были весьма веские причины убрать с дороги Гектора. Устранение его означало, что он уже никогда не расскажет всего, что знал о бюсте. А Анна Морзби с Барклаем снова становились главными подозреваемыми.

Все это были лишь умозаключения, не более. Любой адвокат не оставил бы от них камня на камне.

— Короче, я уверена, что телефонный разговор сводился к следующему: или вас арестуют, или ди Соузу. Но при таком раскладе Анна Морзби с Барклаем под подозрение не попадают, если не предпринять срочных мер. Вы подтверждаете это, мистер Лангтон?

— Нет, — буркнул он.

Они с Морзби обменялись улыбками, а Флавия продолжила:

— Тем временем Гектор, не зная, что Артур Морзби уже мертв, торопливо паковал свои чемоданы, оставив номер в не присущем ему беспорядке. Он уже собрался выезжать, но тут ему звонит Джек Морзби, предупрежденный Лангтоном. Узнает, что ди Соуза собирается в аэропорт, и предлагает подвезти его на своей машине. Другу отца Джек готов оказать любую услугу. Особенно в подобных обстоятельствах. Он мчится к отелю, как бешеный, стараясь опередить полицию. Он так гонит, что едва не сбивает Аргайла около отеля. Очевидно, что примерно через час ди Соуза был уже мертв, а еще через два часа его тело закопали на пустоши.

У Морзби возникает новая проблема. Теперь, с исчезновением ди Соузы, полиция наверняка решит, что убийство старика Морзби было делом рук Гектора. А потому требуется намекнуть им, что это не так. И вот он бросает рядом с телом орудие убийства, затем звонит в полицию и сообщает, где искать ди Соузу.

Довольно смелый и ловкий ход. Да кому только в голову придет, что убийца, находясь в своем уме, станет оставлять легко идентифицируемое орудие убийства возле тела своей жертвы? Но полиция клюет на эту наживку.