Маркиз Брэмур ехал рядом и молчал. Джэнет украдкой взглянула на него, однако его взгляд был устремлен прямо перед собой. Для него этот день, по-видимому, самый обычный, и он не вспоминает о тех блаженных днях, что они когда-то провели вместе…

А Нил молча гордился ею. Она очень хорошо справилась со всем, оказавшись в трудном положении. Он намного дольше нащупывал эту невидимую, но прочную связь хозяина с арендатором — возможно, потому, что до последнего времени не был собственно хозяином и ничего не мог обещать арендаторам. Так или иначе Нилу было приятно, что Джэнет так заботится о людях.

Да, он хочет, чтобы она владела Лохэном. А для этого необходимо, чтобы арендаторы хорошо к ней относились, и она сама своими поступками должна завоевать их доверие. Когда она этого достигнет, он сможет вернуться в Брэмур и продолжить дело, начатое им самим. А что потом? Долгие годы одиночества…

Нил смотрел на тележку с детьми, и сердце у него разрывалось. Ему очень хотелось взять на руки малышку Аннабеллу и почувствовать, как ее ручонки обнимают его за шею. И чтобы Грэйс взглянула на него доверчиво. А Рэйчел он мог бы рассказывать разные занимательные истории. Но сейчас все они смотрели на него настороженно. Господи, как же они жили, если всего боятся? И каково приходилось самой Джэнет?

Стараясь не глядеть в ее сторону, Нил внимательно рассматривал суровую землю, поросшую вереском и чертополохом. Эта земля подходит для пастбищ, однако людей она не прокормит.

Они подъехали еще к одному коттеджу, но он был пуст.

— Эти уехали, — сказал Нил Джэнет. — К сожалению, ваши книги по хозяйству так небрежно велись все эти годы, что мне трудно судить, сколько у вас осталось арендаторов вообще. И нет отчетов управляющих.

— А у нас и не было управляющих. Аласдэр считал, что это необязательно. Мне кажется, ему хотелось, чтобы все отсюда ушли.

— Брошенные земли можно использовать для разведения овец.

Джэнет, прищурившись, взглянула на него, и ему стало не по себе.

— Ну что поделаешь. Ведь этих людей уже не вернешь… — пробормотал Нил.

Джэнет нахмурилась:

— А ведь я даже не знаю, что случилось с теми, кто жил на землях отца. Все угодья были конфискованы. Аласдэр рассчитывал, что они перейдут к нему как мое приданое, но их отдали какому-то англичанину.

Он выслушал Джэнет молча, но про себя решил, что обязательно наведается в прежние владения ее отца и посмотрит, нельзя ли там что-нибудь предпринять. Например, пригласить туда нескольких арендаторов — если, конечно, не все погибли во время камберлендовских набегов.

Нил взглянул на солнце и решил, что, наверное, уже часа два пополудни. Пока они будут есть, животные тоже отдохнут, а после они повернут в Лохэн. Завтра он с Тимом поедет распределять семена и сам как следует оценит состояние пахотных земель. И он ясно даст понять, что если Джэнет тоже решит поехать с ним, то уж теперь они поедут верхом, а не в тележке.

Ярко сияло солнце, голубело небо, от утренних туманов не осталось и следа. День был прекрасный, что для Горной Шотландии редкость, и Джэнет чувствовала себя довольной и умиротворенной. Они почти подъехали к водопаду, который она видела накануне. Джэнет передала вожжи Кларе и теперь пыталась успокоить песенкой голодного Колина.

Странно, но, когда они совсем приблизились к водопаду, Джэнет показалось, будто она видит его впервые. Вода бежала по склону холма, поросшего вереском, и бурлила на отполированных ею камнях. Солнце играло в мельчайших брызгах воды, и ложбина у подножия холма, куда стекала с шумом вода, казалось, была полна бриллиантов. Вчера ее не поразила угрюмая красота холмов — возможно, потому, что они были наполовину окутаны туманом и глядела она на них сквозь слезы. Сегодня же при виде водопада, окруженного пурпурным вереском и золотистым чертополохом, душа ее воспарила.

Джэнет жила в здешних местах уже четыре года, но мало где бывала и что видела. Они никогда не выезжали с Аласдэром на лошадях, чтобы прогуляться, а одной он ей ездить запретил, но теперь она смотрела на Лохэн совсем другими глазами. Глядя на окрестности с парапета замка, она чувствовала Лохэн тюрьмой, а теперь он дарил ей чувство свободы. Если бы только не было рядом завистливого Реджинальда и во все вмешивающегося Брэмура! Однако следовало признать, что вмешивается он с пользой для дела.

Нил спешился и подошел к тележке.

— Пусть Клара возьмет мальчика, а я вам помогу сойти.

— Нет, это вы возьмите Колина, — неожиданно для себя сказала Джэнет и протянула ему ребенка.

Вид у Нила был испуганный, словно она предлагала ему горсть раскаленных углей. И все-таки он протянул руки, взял Колина, но держал его так, словно он сделан из стекла, — неловко, неуклюже и при этом очень бережно. Колин захныкал и потянулся к матери, но она в этот момент помогала выбраться из тележки Аннабелле и Рэйчел. Когда же Джэнет повернулась к Нилу, чтобы снова взять Колина, оказалось, что они уже пришли к полному согласию. Колин ворковал, а Нил глядел на него с нескрываемой нежностью. Малыш даже не пожелал уходить от Брэмура и цеплялся за него ручонками.