Когда они подъехали к его дому, Тимоти был в саду. Увидев, кто прибыл, он улыбнулся, подошел к тележке, взял на руки Аннабеллу и, покрутив в воздухе, поставил ее на землю. Потом наступила очередь Рэйчел. Наконец Грэйс вручила ему Колина и вылезла из тележки самостоятельно.

— Чему я обязан удовольствием видеть вас? — спросил он Джэнет, лучезарно улыбаясь.

— Хотела бы взять у вас на некоторое время несколько учебников. — Тимоти исполнял не только обязанности священника, но и учил грамоте деревенских детей. — Грэйс просто пожирает их.

Немного слезящиеся серые глаза Тимоти внимательно вгляделись в Джэнет.

— Моя матушка испекла печенье, — сказал он девочкам, — и она будет очень рада вас угостить. Девочки колебались. — Идите, идите, — разрешила Джэнет и взяла Колина на РУКИ.

Больше заставлять их не потребовалось. Как только дети скрылись за дверью дома, Тимоти повел Джэнет в церковь и усадил на скамью.

— Что случилось, миледи? Какая-нибудь неприятность?

— Думаю, что Реджинальд изо всех сил старается добиться опекунства над детьми.

Тимоти огорчился. Его лояльное отношение ко всем прихожанам подвергалось испытанию.

— Да, я слышал кое-что об этом. Джэнет с трудом сглотнула.

— А суд может предоставить ему это право?

— Суд делает все, что прикажет герцог Камберленд, — печально ответил Тимоти.

— Но я не могу позволить Реджинальду и его матери завладеть моим сыном!

Тимоти беспомощно пожал плечами:

— Господь милосерден, он защитит вас.

— Господь бог забыл о Шотландии много лет назад, — с горечью возразила Джэнет.

— Вы не должны терять веру, миледи.

— Но сначала я увезу своего сына.

— А девочки? Вы им тоже нужны.

— А если я умру?

Глаза Тимоти испуганно расширились.

— Что вы имеете в виду?

— Мне кажется, кто-то хотел убить меня прошлой ночью. И она быстро рассказала ему о том, что видела темную фигуру на сторожевой площадке.

— А может, это была просто тень?

— Нет. Я точно знаю, что мне не померещилось. Лицо Тимоти омрачилось.

— Не знаю, что вам и посоветовать, миледи. Не может ли кто-нибудь вам помочь?

Джэнет уже собралась ответить отрицательно, но вспомнила лицо Реджинальда и внутренне содрогнулась.

— Возможно, и найдется некто, но я не знаю, как его известить.

Лицо Тимоти прояснилось.

— Ну в этом я мог бы вам помочь.

— Мне не хотелось бы навлекать на вас неприятности. Я ведь знаю, что мой муж угрожал сместить вас, а вам нужно заботиться о матери.

Тимоти положил руку ей на плечо.

— Девочкам с вами хорошо, и я не хочу, чтобы свет в их глазах снова погас. У меня есть надежные люди. Но это самое большее, что я могу сделать.

Джэнет в нерешительности закусила губу.

— Если бы я могла написать записку…

— Да, и вы сможете ее послать.

— Спасибо.

— А вы всецело доверяете тому, кому ее пошлете?

— Не знаю, что и сказать. Но больше некому.

— Кто же это?

— Маркиз Брэмур, — ответила Джэнет с запинкой. Тимоти удивился:

— Это могущественный друг.

— По правде говоря, я не знаю, друг он мне или нет, но больше мне обратиться не к кому. Все друзья моего отца погибли в битве при Куллодене.

Тимоти кивнул:

— Вашу записку ему доставят через три дня.

Нил решил осмотреть свои новые владения. Их отняли у прежнего хозяина-якобита после битвы при Куллодене, и Камберленд передал их маркизу Брэмуру в знак особого расположения. Поскольку с отсутствием Рори исчез и Черный Валет, герцог приписал эту заслугу Рори, который, стало быть, погиб, защищая дело короля. Таким образом, Нил оказался владельцем этих земель, которые некому было возделывать. Здесь совсем не осталось земледельцев — часть была убита, остальных прогнали. Теперь, когда Нил нашел помощника и союзника в лице Джока, он решил, что ему надо самому тщательно все осмотреть и прикинуть, где строить новые коттеджи.

Главная усадьба сгорела, от нее осталась только груда камней. По большей части земли были каменистые и непригодные для возделывания, зато пастбища здесь могли получиться прекрасные.

Джок уже успел переговорить с арендаторами, и десять холостых молодых людей согласились сюда переехать. Двое из них хотели бы жениться, но пока не имели средств к существованию. Все это были младшие сыновья, надежд унаследовать семейные наделы и пастбища у них не было, и они уже подумывали, не эмигрировать ли из Шотландии по примеру очень многих соотечественников. Но эти земли, расположенные в холмистой местности, были очень хороши для овцеводства. Много было речек и горных источников, на горизонте вставали стеной горные кряжи, а холмы поросли пурпурным вереском.