— Малышка, какого дьявола? О чем ты? Похоже, ты перегрелась на солнце.

— Жара тут ни причем, — заявила Джейси. — Я спросила тебя о твоих шпорах, так что потрудись ответить.

— Но что именно тебе хочется узнать?

Джейси посмотрела на его сапоги, на которых красовались серебряные шпоры. Он надел их в тот вечер, когда думал, что поймал ее отца.

— Когда ты их нацепил?

— Перед тем как возвращаться в Тусон. Просто захотелось надеть. А что, тебе тоже нужны шпоры?

— Нет, у меня есть папины.

Джейси узнала все, что хотела, и снова отстала. Зант обернулся и пристально посмотрел на нее.

— Что ты на меня так смотришь?

Зант молча пожал плечами и отвернулся.

— Черт бы тебя побрал, Чапело, — пробормотала Джейси себе под нос.

«Действительно, какого дьявола? — думал Зант. — Почему она спросила про шпоры? И почему заговорила о ребенке? Ведь я об этом уже забыл…»

Обернувшись он снова взглянул на Джейси. Она тотчас же натянула поводья и, догнав своего спутника, вопросительно посмотрела на него:

— Ты что-то хотел мне сказать? Зант с улыбкой кивнул:

— Я хотел сказать, что завтра к полудню мы доберемся до жилища Двухпалого Маккормака.

Джейси внезапно рассмеялась, и Зант понял, что развеселило ее.

— Я вспомнила папины рассказы про Двухпалого, — сказала девушка. — Он говорил, что несчастья преследовали его так, как только койоты преследуют свою добычу.

Зант снова улыбнулся:

— Да, верно. Говорят, он получил прозвище Двухпалый после того, как отстрелил себе три пальца, когда чистил свой револьвер.

Джейси сделала большие глаза и громко рассмеялась. Для Занта ее смех звучал точно рождественские колокольчики. Но обитатели пустынной прерии были на сей счет другого мнения. Ящерица, гревшаяся на огромном валуне, юркнула в свою норку. Какое-то маленькое мохнатое существо забилось под корни юкки. Два стервятника, сидевшие неподалеку, взлетели в воздух. Но Занту было на них наплевать; ему казалось, он мог бы часами слушать смех Джейси. Решив подлить масла в огонь, он проговорил:

— Интересно, как он сейчас выглядит? Наверное, ездит на трехногой кобыле и смотрит на мир одним глазом.

Джейси с улыбкой спросила:

— Как думаешь, мы сможем узнать его? Зант сделал вид, что всерьез задумался.

— Если Маккормак потерял и руки, и ноги, то мы сможем катать его по полу, чтобы выведать, не он ли взял портрет.

Джейси снова расхохоталась. Потом вдруг сказала:

— Да уж, он-то едва ли сможет наставить на нас ружье, как та женщина…

— Надеюсь, не сможет, — с улыбкой ответил Зант.

Когда солнце скрылось за горизонтом, они остановились у небольшого озерца и разбили лагерь. Вода в озерце была мутная и грязная, но другой поблизости не было, так что пришлось довольствоваться этой.

Джейси подошла к воде, зашла в нее по колено, утопая в иле, и принялась разгребать цветущую воду. Зант же тем временем держал коней, рвавшихся из его рук. Не стоило и сомневаться, что они не стали бы разбирать, что пьют, и в итоге могли бы отравиться.

Наполнив фляги и котелок, Джейси обернулась к Занту:

— Готово. Подведи их поближе, а то они начнут кусаться и брыкаться.

Джейси вышла из воды, а Зант завел Рыцаря и Сангре в образовавшуюся пойму относительно чистой воды. Кони припали губами к влаге, забыв о всякой вражде и стоя бок о бок. Джейси решила, что это из-за того, что они устали и их мучит жажда. А может, они пришли к соглашению? Может, отношения у них наладились и теперь все будет по-другому, будет так… как должно быть?

Джейси сокрушенно покачала головой. О чем она думает? Хотелось бы надеяться, что все еще о жеребцах.

Взглянув на Занта, Джейси невольно залюбовалась им. Его влажная Вт пота рубаха прилипла к телу, и было видно, как играют мускулы. Если бы она посмела протянуть руку и дотронуться до него — ведь он был так близко…

Вздохнув, Джейси сказала первое, что пришло в голову:

— Устал скакать весь день, да?

«О Господи, о чем я?» — мысленно воскликнула Джейси.

Зант же удивленно обернулся. Потом вдруг усмехнулся и проговорил:

— Я тебе вот что скажу: еще несколько дней такой скачки — и от меня одни кости останутся. А зад станет совсем плоским.