— Не знаю, — драматично вздыхаю. — Это может плохо кончиться. Не уверена, что хочу лгать ему.

— Подумаешь, — говорит Джеральдина. — Что ты теряешь?

Она права. Я понимаю, что она права. Мы вместе поднимаемся наверх. Джеральдина рассказывает о своем новом кавалере по имени Саймон, инвестиционный банкир и ездит на великолепном мерседесе. Сегодня они идут в ресторан.

— Итак, — приказывает она, усевшись своим крошечным задом на мой стол. — Снимай трубку и звони

— Не могу, — с улыбкой произношу я.

— Джемайма! Звони!

— Нет, — я решительно качаю головой.

— Честное слово, ты меня поражаешь. Почему нет?

— Потому что… — я делаю драматическую паузу. — Потому что в Калифорнии сейчас шесть утра. Не думаю, что он будет в восторге.

— О, — отвечает Джеральдина. — В таком случае я вернусь сюда в пять часов и прослежу, чтобы ты ему позвонила. Договорились?

Я киваю головой.

И точно, в пять часов Джеральдина тут как тут — направляется к моему столу. Как будто будильник поставила.

— Хорошо, хорошо, — смеюсь я и поднимаю трубку. — Звоню, — набираю номер, совершенно не осознавая, что делаю. Смеюсь над Джеральдиной: она корчит мне гримасы и исчезает за дверью.

— Спортивный клуб «Би-Фит», — раздается в трубке голос с американским акцентом. — Доброе утро, чем могу помочь?

— Доброе утро, — отвечаю я и думаю: боже мой, что же я делаю? — Можно Брэда к телефону?

— Конечно, мэм. Кто его спрашивает?

— Это Джема… — останавливаюсь на полуслове. — Это Джей-Джей.

— Подождите, пожалуйста.

Я жду и уже вот-вот собираюсь повесить трубку, как кто-то подходит к телефону.

— Доброе утро, — произносит приятный женский голос. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Можно поговорить с Брэдом?

— Кто его спрашивает?

— Это Джей-Джей.

— Минутку, пожалуйста.

— Алло? — низкий, сексуальный мужской голос с калифорнийским акцентом.

— Брэд? Это я. Джей-Джей.

— О боже, ты позвонила! Не могу поверить! Как хорошо что ты позвонила. Мне так приятно.

— Спасибо, — не знаю, что еще сказать.

— Я только что пришел на работу. Вот это сюрприз.

— У нас пять часов вечера, я как раз собираюсь домой.

— Боже, у тебя такой сексуальный голос! Красивый, как и ты сама на фотографии. Я, кстати, повесил ее на стену. В самом деле, я прямо сейчас на тебя смотрю.

— Я польщена, — если бы только он меня видел.

— Ну, Джей-Джей, как прошел день?

— Отлично. Утром у меня были съемки, — не дай бог он спросит, какие съемки. Не спрашивает.

— Понимаю, почему ты решила работать на телевидении. Ты такая… ухоженная. Да, наверное, ухоженная — самое подходящее слово.

— Даже на велосипеде в летнюю жару?

— Да. Я твою фотографию всем здесь показал. У тебя в Калифорнии уже есть собственный фан-клуб!

— Боже, ты меня смущаешь, — громко вздыхаю.

— Не смущайся. По-моему, здорово, что ты занимаешься спортом и поддерживаешь себя в хорошей Форме. Именно о такой девушке я мечтаю.

— Хорошо, — отвечаю я, призвав на помощь все свое самообладание. — Мне очень приятно.

Брэд смеется.

— Послушай, Джей-Джей. Я никак не могу понять: почему у такой девушки никого нет? Я знаю, что ты только что рассталась со своим приятелем. Но мужчины наверное, толпами вокруг тебя увиваются.

— Не совсем так. Конечно, на работе я часто встречаюсь с мужчинами, но я очень привередливая.

— Что ж, приятно, что я тебе понравился и ты решила позвонить. Расскажи еще что-нибудь. Мне так нравится твой акцент. Хочу все о тебе узнать.

— Боже, с чего начать?

— Расскажи о своих родителях. У тебя есть братья и сестры?

— Нет. Я — единственный ребенок в семье. Мои родители развелись.

— Понимаю, — говорит Брэд. — Мои развелись когда я был совсем маленьким.

— Мои тоже, — отвечаю я и думаю: какого черта я рассказываю все это совершенно незнакомому человеку? Ведь даже мои близкие друзья, если можно так назвать Софи, Лизу и Джеральдину, ничего не знают о моей семье. — Моей матери не повезло в жизни. Она ненавидит отца за то, что осталась одна. Порой вмешивается в мою жизнь. Поэтому я и переехала в Лондон.