Мы несем подносы к столику и садимся. На моем подносе — тарелка салата. Не плавающего в майонезе калорийного салата, а настоящего, овощного. Я же с Беном, понимаете? Бен пригласил меня на обед. К тому же за последние несколько недель у меня почему-то уже не такой зверский аппетит, как раньше.

Знаю, я похудела всего на пять килограммов, но разница уже заметна. Одежда стала свободнее. Брюки уже не впиваются в живот и не грозятся разойтись по швам, когда я сажусь.

Я уже и забыла, какое приятное это ощущение. Я уже не испытываю желания сметать все на своем пути. На завтрак съедаю маленькую тарелочку хлопьев. О сэндвичах с беконом вообще забыла! Запах жареного бекона все еще манит меня, но мне как-то удается не поддаваться искушению.

— Можешь представить, что меня показывают по тедевизору? — Бен уже витает в облаках, в мире телекамер и писем от фанаток. — Невероятно.

— Никогда не понимала тех, кто мечтает работать на телевидении, — я в изумлении смотрю на него. — По-моему, нет ничего хуже.

— Почему?

— Во-первых, можешь забыть о личной жизни. Куда бы ты ни пошел, все узнают тебя и просят автографы.

— Так это же здорово! — улыбается Бен.

— Во-вторых, — я закатываю глаза к потолку, — журналисты не дадут тебе покоя. Думаю, тебе не надо объяснять, сам знаешь. Как только ты попадаешь на телеэкран, становишься общественной фигурой. И отныне газеты имеют полное право копаться в твоем грязном белье.

— Хочешь сказать, что мне есть что скрывать?

— У всех есть секреты, — смотрю в потолок и думаю, что мне самое место на телевидении. Я, наверное, единственный человек во всем мире, у которого нет никаких секретов. Ни одного скелета в шкафу. — И потом, необязательно быть извращенцем или маньяком. Вспомни, сколько раз ты открывал воскресные таблоиды и видел, как чья-нибудь бывшая подружка или приятель раскрывают секреты бурной сексуальной жизни со звездой. Я бы с ума сошла, если бы про меня написали такое. Всякие странные леди Ди, которых ты встречал раз в жизни, поспешат поделиться опытом общения с тобой. Слетятся как мухи на мед.

— Об этом я не подумал, — отвечает Бен. — Мне кажется, никто из моих бывших на такое не способен.

— Ради денег люди на все готовы.

— Господи, да если кто-нибудь захочет предложить моим бывшим девушкам кучу денег, чтобы они рассказали о нашей сексуальной жизни, ради бога! Не думаю, что им удастся выяснить что-то интересное.

Я заливаюсь краской, можете поверить? Стоит Бену упомянуть о сексе или просто произнести слово «секс» и я краснею. Неважно, что совсем недавно мы сидели и вместе смотрели жесткое порно в Интернете.

— Ладно, — говорю я. — Такое обычно происходит если люди вдруг просыпаются знаменитыми без всякой на то причины. Не думаю, что пресса будет охотиться за журналистом Лондонского Дневного Телевидения.

— А за диктором Би-би-си?

— Ты что, хочешь стать диктором?

Бен изображает экстаз и стонет.

— Я бы продал душу дьяволу, чтобы попасть на Би-би-си.

Я поражена.

— Ты темная лошадка, никогда бы не подумала.

— Ты еще многого обо мне не знаешь, — игриво заявляет Бен и с аппетитом приступает к еде.

— Так-так, — щебечет Джеральдина, протискиваясь за наш столик. — Джемайма рассказывает тебе о своем новом бойфренде?

— Джеральдина!

Заткнись! Не хочу, чтобы Бен узнал о Брэде, хотя, с другой стороны, если он поймет, что другой мужчина находит меня привлекательной, может, начнет смотреть на меня в новом свете. Может, все рассказать?

— Что? — спрашивает Джеральдина.

— О каком бойфренде? — Бен в недоумении.

— О спасателе Малибу из Интернета.

— Нет, — отвечает Бен, — первый раз слышу. Не могу поверить. Джемайма Джонс, ты что, подцепила мужчину по Интернету?

— Не совсем. Я просто зашла в «Кафе Лос-Анджелес» и начала болтать и переписываться с этим парнем, Брэдом.

— Брэд! — смеется Бен. — Типичное американское имя.

— Брэд совершенно неотразим, бесподобен! Я точно говорю, — уверяет Джеральдина.

— Ты откуда знаешь? — спрашивает Бен.

— Он прислал фотографию, — отвечаю я и жалею, что мы вообще об этом заговорили. По мне, знакомиться по Интернету — все равно что отвечать на объявления в газете «Ищу спутника жизни».

— И, — торжествующе добавляет Джеральдина, хрустя капустным листком (без салатного соуса!), — сегодня после обеда она ему позвонит!

— Молодец, — рассеянно говорит Бен, смотрит на часы и подпрыгивает на месте.

Я тоже смотрю на часы и понимаю, что ему надо спешить, иначе опоздает на собеседование.

— Извините, девочки, — говорит он и встает из-за стола. — Нужно бежать.

— Удачи, — кричу ему вслед.

— Удачи? — Джеральдина непонимающе уставилась на меня. — Удачи в чем?

— О, он сегодня берет у кого-то интервью, — молодец, Джемайма, умница, что не проболталась.

— Когда ты собираешься позвонить спасателю Малибу?