– Это для земноходов, – объяснил Самтытакой, уловив вопросительную мысль Андрея.

– А кто такие земноходы?

– Земноходы? Такие гусеницы с лапками, только большие. Мы на них ездили. Их теперь почти не осталось: храпуны всех сожрали. – Самтытакой осторожно подсветил фонариком-гнилушкой. Ему показалось, что на одной из ступенек мелькнула белая скользкая спина. Нет, почудилось. Это был гриб-мутант с цепочкой присосок на ножке.

– А куда подевались храпуны? – поинтересовался мальчик. – Попугай говорил, что видел их.

– Подтверждаю, говорил. Храпуны действительно были. А теперь их нет, – заявил тот с плеча Крокса.

Андрей поскользнулся на ступеньке и едва не упал, но робот-нянька вовремя подхватил его.

– Ступенька какая-то скользкая. – Мальчик хотел потрогать ступеньку рукой, но передумал. При свете гнилушек было видно, что ступеньки покрыты чем-то скользким и вонючим. Скорее всего это была слизь червей, проползших здесь незадолго до них.

– Когда храпуны предчувствуют наводнение или землетрясение, они выползают на поверхность, – сказал Самтытакой. – Так всегда было из века в век.

Капитан Крокс поправил висевший у него на поясе мешочек с рубиноглазами и рассек кинжалом перегораживающую проход толстую завесу перепутанных нитей, напоминающих паутину.

– У нас еще около семи часов, – сказал он.

– Как бы не так, – заметил попугай. – Зная Грохотуна, я бы сказал, что у нас нет и двух часов. Удивительно, как это он не взорвал «Странник» до сих пор.

– Должно быть, заблудился в лабиринтах, – усмехнулся Крокс. – Взорвать планету – этого приказа он ждал всю жизнь! И где он только научился тупой жестокости?

«Яблочко от яблоньки недалеко падает», – подумал Андрей.

Капитан мысли читать не мог и шел не оглядываясь, а вот Самтытакой невесело улыбнулся и помахал мальчику нижней левой ручкой.

Грохотун и в самом деле едва не заблудился в лабиринтах, но, к счастью для себя или к несчастью для остальных, вовремя вспомнил план пещер, который он видел на камне. Хотя план был давно разбит, он запечатлелся в фотографической памяти робота.

И теперь, бубня себе что-то под нос, Грохотун с каждым шагом приближался к выходу из подземных лабиринтов. По его подсчетам, не позднее чем через час он должен оказаться на поверхности, открыть люк «Странника», подняться на лифте в навигационную рубку и набрать на дисплее необходимую комбинацию цифр.

В его однозначном воображении планета исчезала в яркой вспышке, а взрыв приводил к смещению орбит всех остальных планет этой системы. Одна из них, сместив траекторию, врезалась в краснеющее светило. Начинался ряд столкновений, и цепочка невиданных по силе «бум!» и «ба-бах!» – это в мечтах Грохотуна закончилось бы тем, что на месте планетарной системы Х-3423 расплылось бы гигантское пятно взрыва.

Впрочем, Деметра и Земля были так далеко, что прошел бы не один год, прежде чем взрыв был бы замечен в телескопах на этих планетах. Да и вряд ли этому взрыву особенно бы удивились: в необъятном и неизмеримом пространстве Вселенной ежегодно гибнет не одна звезда.

Грохотун в предвкушении своего звездного часа торопливо шагал по коридорам лабиринта, равнодушно расплющивая тяжелыми ступнями скользких зубастых храпунов, выползающих на поверхность, как черви после проливного дождя.

– Два-три-семь-восемь-семь-четыре-девять. С интервалом в две секунды после двух первых, – бормотал Грохотун. Он повторял код уничтожения, проверяя, не забыл ли его. Но этого не могло случиться, так как код надежно хранился в информационном контейнере, скрытом у Грохотуна в самом надежном и хорошо защищенном месте его корпуса.

Но вот ход оборвался и возникли ступени, ведущие на поверхность. От того, кто доберется к компьютеру звездолета первым, зависело очень многое. Это были гонки ценою в жизнь.

Время неумолимо торопило стрелки часов. Путешественники поднимались по ступеням, но выхода на поверхность все еще не было. У Андрея и Лависсы ноги буквально отваливались от бесконечного подъема, но ни о какой передышке не могло быть и речи. Минута отдыха сейчас приравнивалась к потерянной жизни.

– В чем дело? Неужели мы так глубоко? – ворчал попугай на копачей. – Признавайтесь, куда вы нас завели?

В слабом свете гнилушки мелькали ступени.

– Эта шахта ведет на поверхность кратчайшим путем, – объяснил Хочуспать. – Если иногда она и петляет, то потому, что скальные породы слишком твердые. Пришлось копать в обход.

Неожиданно вверху блеснуло едва различимое пятнышко синеватого света.

– Ура! – закричал Андрей. – Кажется, мы выбрались!

Но мальчик с удивлением заметил, что радуется он один.