– Я почему-то так и подумал, – кивнул головой Константин. – Но с призывами-то хоть не подведешь?

– Тут будь спок, – заверил князя Вячеслав. – У нас училище хоть и командное было, но общественные науки грызть тоже довелось, а там такие зубры сидели, что о-го-го.

– И ты учил? – подозрительно уставился на него Константин.

– В отпуск захочешь – китайский язык одолеешь, – с печальным вздохом произнес воевода. – Мамочка шибко ждала.

– Ладно, с призывами разобрались. Патриотизму накидай, не забудь. Мол, столица в княжестве одна, значит, надо ее всем миром восстанавливать, и вообще кто, если не мы. Хорошо, что Зворыка свои кладовые в целости сумел сохранить – будет чем расплачиваться. Но своих предупреди – пусть постараются экономить. Гривен не так уж много.

– Так, может, в Ожск бригаду из Рязани не посылать? С Ольгова и Козыря намного ближе будет? – внес рацпредложение Вячеслав.

– А это уже психология, – пояснил свою мысль Константин. – Люди град свой отстояли. Должен же я их хоть как-то поощрять? А чем? Ну хотя бы тем, что заново, за казенный счет, дома им отстрою. И в бригаду эту ты мне чтоб самых лучших подобрал. Я их вместе с Сергием отправлю.

– Это который Иванович? Тот, что город отстоял? – уточнил Вячеслав.

– Тот самый, – подтвердил Константин. – Только он не Иванович, а Иванов. Это их прозвище по имени деревни, откуда они все родом. А отца его зовут… погоди-ка, дай вспомнить, он же мне сам рассказывал… Ага, так вот его дед, будучи в пешем ополчении, какому-то там князю в сече жуткой жизнь спас. Ну и тот его в благодарность гривнами осыпал, меч подарил, кольчугу дорогую. А дед в его честь первенца своего княжьим именем нарек – Вячеславом. Так что тебе легко его отчество запомнить будет, – и не удержавшись, напоследок съязвил: – Между прочим, он гражданский, а город свой, который я ему доверил по Минькиной просьбе, уберег. И некоторым профессионалам нос-то утер. Чую я, – произнес Константин мечтательно, – выйдет из парня толк. Двадцати лет еще не исполнилось, а талантов выше крыши, в том числе и воинских. А если его еще и подучить малость…

Вячеславу крыть было нечем и оставалось только, сменив тему, спросить про Минькино здоровье. Услышав, что Доброгнева самолично сказала – все в полном порядке, Вячеслав, потоптавшись у входа, наконец удалился.

Впрочем, об учебе Сергия князь больше говорил для того, чтобы поддеть воеводу – пусть помучается. На самом-то деле ни о какой ратной службе спаситель Ожска и не помышлял, а на прямое предложение князя ответил деликатно:

– Повелишь – пойду и в дружину. Токмо зачем это тебе, княже? У тебя ведь на каждом месте надежные людишки должны быть, в каждом граде. Пока я, твоим повелением, в Ожске сижу – у тебя за него душа болеть не будет. А дружина… У меня душа слишком вольная для нее, а там порядок нужен строгий. Я-то разумею, что в ратном деле без порядка никуда и со своих караульных сам три шкуры спущу ежели что, но… – Он замялся и все-таки выпалил честно, как на духу: – За награды все, коими ты меня наделил, – поклон тебе низкий. Верь, доверие твое не уроню, а в дружину не неволь. Я уже лучше в подручных у Михал Юрьича. Мне там интересу больше.

– Но Ожск на тебе, – строго предупредил князь.

– О том даже и не сумлевайся, – твердо заверил его Сергий.

На том и расстались. Жаль, конечно, было немного, но если взять с другой стороны, парень-то прав был – Константину позарез надо было всюду своих людей ставить, чтоб за любой город спокойным быть. А этот и башковит, и хватает все на лету, и по характеру надежен. Такие не продадут, до конца пойдут, куда хочешь. Правда, только при условии, что дело правое.

Вон он как себя в его гриднице вел. Хотя и сам из простых, хоть перед князем стоял, а себе цену знал. Держался уважительно, не лицемерил, разговаривал почтительно, но не раболепно. Холуя из такого никогда не сделаешь, да они Константину и ни к чему. Ему соратники нужны, сподвижники, словом, как раз то, что из себя и представляет этот невысокий, кряжистый, как дубок, парень. Ох, воистину богата на таланты русская земля…

Константин еще успел пройтись по пепелищу, не гнушаясь кое-где самолично подсобить разгребавшим завалы, а к вечеру вернулся назад в недостроенный терем. Вызвав Зворыку, он повелел тряхнуть гривнами, чтоб дома простому люду поставить в самые короткие сроки, равно как гостиничный двор и складские помещения для купцов. Причем последние непременно надлежало сделать каменными, чтоб товары их в будущем ни от какого пожара пострадать не могли.

– Так оно и им впредь спокойнее будет, и нам честь – сам князь о торговом люде печется, заботу проявляет, – заметил он.

Поглядев на приунывшего Зворыку – это сколь же гривен выкинуть придется ради почета такого, – Константин приободрил его:

– Те дома каменные, что под склады пойдут, нам к выгоде большущей обернутся. Мы же их не подарим, а внаем сдавать будем. Считай, что борти пчелиные ставим, чуток потратимся поначалу, зато потом до скончания века с медом будем.

– Ага, совсем чуток, – скептически хмыкнул Зворыка.

– Так ведь и купцы столько гривен потом отдадут за первый же год, сколько ты с меда за десять лет не выручишь. Какой вклад, такая и реза.

– Ну, ежели с кажного… – ударился Зворыка в сложные подсчеты и после минутного беззвучного шевеления губами уважительно глянул на князя. – За пяток лет, полагаю, они нам полностью все расходы окупят, а далее чистая прибыль пойдет. А ежели дома для люда ремесленного тоже внаем отдадим, то тогда и вовсе прибыток на третий год пойдет, хотя смотря сколь брать…

– Это ты брось, – резко оборвал новый виток подсчетов своего дворского князь. – Кого обдирать собрался? У них же кроме рук с мозолями ни куны за душой. Хочешь, чтоб тебя, да и меня заодно живоглотом да кровососом величали? Не с чего им платить.

– А работой своей, изделиями? – не согласился Зворыка.

– Работой своей и мастерством они славу Рязани принесут, а это подороже всех гривен будет, – отрубил князь. – Сказал – бесплатно, значит, так оно и будет, – и уже более мягко добавил: – Не боись. Пока я с тобой, лари с сундуками не опустеют. Я ж знаю – князь без серебра, что блоха без собаки. Как ни прыгай, как ни суетись, а все равно кушать нечего. Только ты их не там найти хочешь. С мастеровых да смердов по селищам семь шкур драть негоже. С них одну взять – многовато будет. А вот на торговле – иное дело. Пока аренда только, ну и пошлины еще, а потом и сами начнем караваны в дальние страны налаживать. Там и вовсе на каждой гривне по пяти возьмем. Придет час, мы и Новгороду нос утрем.