— Да, вроде… — Я вспомнил, как я удивился, просматривая данные. — Вытащил линии кодов — секретные счета, я думаю. Не знаю чьи. Теперь собираюсь это выяснить.

— Покажи.

Я дал ему прочесть то, что нашел.

— Ну, это легко. — Шмыгнув носом, он пододвинул мне стул. — Могу показать прямо сейчас.

— Нет уж, спасибо.

— Сделай со мной еще один обход. Тебе будет полезно. Ты будешь больше себе доверять… и будешь знать, что, если потребуется, ты сможешь это сделать.

Я почувствовал, как его мозг, прикрываясь словами, отчаянно ищет оправдания, тянет меня, подталкивает, умоляет.

— Ладно, — сказал я, отчасти потому, что ему мучительно не хотелось, имея рядом живую душу, совершать подобное путешествие в одиночку; не хотелось раньше времени остаться одному в этой комнате. — (Ладно.) — Но отчасти Мертвый Глаз был и прав.

Я погрузился в поток, чуть не захлебнувшись, когда туда нырнул Мертвый Глаз. И мы провалились в темное нутро. В этот раз плыть было легче, да и далеко забираться нужды не было. (Банки — глупые), — подумал Мертвый Глаз, ухмыляясь, когда мы проверили наши цифровые ряды, вычислили имя файла, информационные коды, в общем, получили огромный груз дерьма — записи о переводах денег из подпольных источников. Вероятно, семья. Вот и все, что мы нашли — даже в этих потайных глубинах. Но этого, вероятно, будет достаточно. Я не наделал идиотских ошибок, и Мертвый Глаз поддерживал со мной связь всю обратную дорогу. Забыть себя и выйти наружу оказалось так же трудно, как и в прошлый раз, но он пропихнул меня сквозь зеркало в реальность — или в некий мир, который принимали за реальность все остальные.

Я протер глаза.

— Как ты, очутившись там в первый раз, умудрился найти выход?

Он пожал плечами:

— Просто сдался, решив, что потерялся навсегда. Я блуждал внутри, приготовившись к смерти… — Когда он это вспомнил, на его белое как мел лицо стало тяжело смотреть. — И еще я думал, что моя мечта сбылась… пока не проснулся здесь.

— Да, — сказал я, — кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Я встал, чувствуя на себе его взгляд. — Мне надо идти…

Он неопределенно повел плечом.

Я стоял, пытаясь подобрать слова, после которых можно было бы уйти.

— Спасибо. За то, что помог мне выбраться. За… доверие. За науку.

Его лицо передернулось.

— Ты хочешь заставить меня пожалеть обо всем? Я качнул головой.

— Тогда уноси свой зад отсюда, калека. Ты потратил немало моего времени.

Я скорчил гримасу.

— Увидимся, — сказал я и пошел к двери.

Мертвый Глаз не встал со своего стула и даже не посмотрел на меня, когда говорил:

— Нет, если это будет в моих силах.

Дойдя до двери, я в последний раз посмотрел на него, потом перевел взгляд на свой свитер.

— (Хорошая работа), — подумал я, дотрагиваясь до свитера.

— (Он отлично выглядит на тебе, малыш), — сказал он, так и не повернув головы и глядя в стену.

Я углубился в темный особняк, ища выход на улицу.

И уже прошел половину квартала, когда услышал его голос:

— (Носи на здоровье.)

Оказавшись в безопасности, в кишащем людьми, залитом светом туннеле, я остановился, чтобы позвонить Мике. И наткнулся на автоответчик. Оставив сообщение, я позвонил Брэди. У меня не было его кода, но я набрал код наобум, решив, что он, вероятно, отслеживает каждый мой звонок.

— Брэди, мне надо с вами встретиться.

— Что? — ответил безликий незнакомый голос.

Я прервал контакт и сел в ближайший транзит.

Когда я сошел с транзита, меня уже ждали легионеры Центавра. Их заинтересовало, почему это я не удивился, увидев их… вспомнили, кто я такой, и решили, что знают ответ.

Я сел во флайер, развалился в кресле и перестал обращать внимание на окружающее, прокручивая в мозгу все увиденное и услышанное и прикидывая, как я расскажу обо всем этом Брэди. Решив, что я готов встретиться с ним лицом к лицу, я выглянул в окно, ожидая увидеть владения Транспорта Центавра, расползающиеся, как лава, под моими ногами.

Но вокруг царила кромешная тьма, и луна, висевшая над горизонтом, оказалась единственным световым пятном. Мы оставили Н'уик позади и летели не на восток. Я выпрямился в кресле.

— Мы возвращаемся в поместье? — спросил я. Легионеры переглянулись.

— Таков приказ, — сказал тот, который помощнее.

— Брэди там? — удивился я.

Легионеры снова переглянулись.

— Не знаю, — ответил тот же легионер. — Если это важно, он, возможно, там будет.

— Возможно? Но дело идет об убийстве, о том, что кто-то хочет убить Та Минга… — Я осекся. — Вас послал не Брэди, — сказал я, разглядев за их замешательством истинную причину.

— Джентльмен Харон приказал доставить вас. — Вот и все, что им было сказано.

Брэди, должно быть, связался с ним после моего звонка. Логично: Харон тоже захочет послушать. Интересно, что он подумает, когда услышит. Но это не мои проблемы.

Я снова откинулся в кресле.

Мы приземлились на залитом светом прожекторов внутреннем дворе замка, стоявшего отшельником на склоне горы над долиной Та Мингов.

Легионеры вели меня через залы-музеи, пока мы не пришли к маленькой — если, конечно, можно назвать в этой громаде что-либо маленьким — комнате. Я остановился на пороге. В дальнем конце комнаты был камин. Но он не горел, и в комнате стоял холод. Неожиданно я подумал о Ласуль. Но именно ее муж сидел сейчас в красном, покрытом парчой кресле и ждал меня. Кресло выглядело как трон. Интересно, уж не воображал ли он себя, сидя в нем, королем галактики, когда оставался один?