– Вы считаете, что достаточно поужинать с человеком, чтобы его лучше узнать?

– Нет. Но это будет еще одна ступенька к пониманию.

– Я не была бы настолько категоричной. Человек легко скрывает свои эмоции, истинные взгляды, пристрастия. Человек вообще одна большая тайна, как любит говорить мой отец.

– Он у вас, кажется, работает в оборонной промышленности?

– Да, он был жутко засекреченный работник. Хотя, кажется, и сейчас его не очень рассекретили, – призналась она.

– Поэтому он так и говорил, – улыбнулся Анатолий.

– А про вашего отца рассказывают легенды. Говорят, что он был фронтовик, герой и всю жизнь работал финансистом, – сказала Татьяна.

– Да, – нахмурился он. Ему не хотелось вспоминать про своего отца. Иначе цепочка воспоминаний неминуемо приводила его к «Бакинскому Другу» и к деньгам, на которые был создан его банк. Черт побери! Жизнь так скоротечна, настолько хрупка, что он знает это лучше других. Двадцать четвертого августа девяносто первого года мог оказаться последним днем в его жизни. Если бы абсолютно случайно к нему не приехал бывший знакомый отца, отсидевший с ним в одном лагере. Он помнил об этом всегда. А сейчас сидит со своей собственной сотрудницей и говорит о чем угодно, но не о главном.

Официант снова налил им вина. Она подняла бокал.

– Теперь выпьем за вас, – предложила она. – Ваше здоровье.

– Спасибо, – он тоже поднял свой бокал.

– Надеюсь, что вы найдете время прочитать мою работу, – сказала она, показывая на свою папку.

– Это уже просто безобразие, – неожиданно громко сказал он. – Неужели вы считаете, что нам не о чем больше говорить? Только о работе банка и о вашей диссертации?

Она снова удивленно взглянула на него. Заиграла музыка.

– Можно вас пригласить? – протянул он руку.

– Да, – кивнула она, поднимаясь с места, – только я хочу вас предупредить. Если вы рассчитываете на служебный роман, то это невозможно. Абсолютно исключено. Я хотела сказать вам об этом еще в машине, чтобы у вас не оставалось никаких иллюзий.

Он усмехнулся, сделав шаг в сторону. Ничего не сказал. Она положила ему руку на плечо. Ему приятно было чувствовать ее упругое тело. Она была довольно высокого роста.

– Почему такая категоричность? – спросил он через минуту. – Вы, наверное, единственная женщина в этом городе, которая так ультимативно разговаривает со своим шефом. Всегда можно нормально объясниться.

– Извините. Я, кажется, действительно немного перенервничала, – призналась она, – или перепила. Просто для меня служебный роман – это нечто абсолютно запредельное. Совсем неприличное.

– Почему?

– Есть что-то унизительное и постыдное в том, когда с мужчиной встречается его сотрудница, зависящая от него материально или по долгу службы. Как будто он ее покупает. Как девку. Просто ужасно. Или вы так не считаете?

– Считаю, – улыбнулся Анатолий, – но только в том случае, если он действительно пытается ее купить. А если они испытывают симпатию друг к другу или если этот мужчина – сотрудник вашего отдела и он зависит от вашего благорасположения больше, чем вы от него? В таком случае вы считаете возможным с ним встречаться?

– У меня нет таких знакомых в моем отделе, если вы спрашиваете об этом. В нашем отделе только девять сотрудников, и все пятеро мужчин – уже семейные люди. Хотя нет, наш программист холостой. Но он младше меня на полтора года.

– Большой разрыв, – шутливо согласился он.

– Увы, для него, видимо, да. Я думаю, что он считает меня, свою непосредственную начальницу, старой кобылой. У него есть подружка, студентка. Ей восемнадцать. Значит, у нас с ней десять лет разницы. Согласитесь, что многовато.

– Ужасно. Вы меня очень обрадовали. А то я был уверен, что вы делаете все, чтобы понравиться нашему программисту.

Оба улыбнулись одновременно. Он проводил ее на место, уселся на свое. Попросил официанта принести десерт и какой-нибудь сладкий ликер.

– Я обязательно посмотрю вашу диссертацию, – сказал Анатолий, – только я не совсем понимаю, для чего вам нужна эта защита. Вы уже и так состоявшийся специалист. Работаете в достаточно крупном банке, несмотря на возраст, заняли определенное положение. Зачем вам кандидатская?

– А зачем вы защищали докторскую в девяносто втором? Тогда вообще все казалось таким зыбким.

– Именно поэтому. Кстати, вы хорошо изучили мою биографию.

– Конечно. Стратегия банка зависит в том числе и от ваших решений. Вы ведь не только руководитель компании, но и ее фактический хозяин. А значит, я должна закладывать в систему наших данных возможный тип вашего поведения.