— Что верно, то верно.

— Женщины, скрывающие насилие, или те, которых заставляют его скрыть, потом горько плачут.

— Или плачут другие по их милости.

— Чаще всего и они сами, и другие... Знаешь, то, что произошло на стрельбище, во многом повторяет уэст-пойнтское изнасилование.

— Боюсь, ты права.

— Только с одной существенной разницей: на этот раз ее убили. Но — кто?

— Еще несколько фактов, и у нас будет полная картина преступления, от начала до конца.

— Ты знаешь, кто ее убил?

— Я знаю, кто ее не убивал.

— Не говори загадками, Пол.

— У тебя есть подозреваемые? — спросил я.

— Кое-кто есть.

— Составь обвинительное заключение, а вечером в гостинице устроим судебное заседание.

— Заманчивая перспектива. К утру, глядишь, кого-нибудь вздернем.

Мы приехали в дом Фаулеров на Бетани-Хилл. Нас встретила миссис Фаулер, выглядевшая менее удрученной, чем утром. Она провела нас в гостиную, предложила кофе, но мы отказались. Хозяйка расположилась на диване, мы с Синтией устроились в креслах.

По дороге мы обсудили, как вести разговор, и решили, что начнет его Синтия. Так она и сделала — повела светскую беседу о жизни, армии, Форт-Хадли, потом, когда прошла первая натянутость, Синтия сказала:

— Единственное, чего мы хотим, — чтобы восторжествовала справедливость. У нас нет намерения чернить чьи-либо репутации. Мы обязаны найти убийцу, и сделать это так, чтобы не пострадали невинные люди.

Миссис Фаулер молча кивала. Синтия постепенно подбиралась к сути.

— Вы знаете, что Энн Кемпбелл имела половые сношения со многими мужчинами на базе. Мне хотелось бы сразу же заверить вас, что, судя по имеющимся уликам, имя вашего супруга никоим образом не связано с Энн Кемпбелл.

Миссис Фаулер закивала энергичнее.

— Мы входим в положение полковника Фаулера как адъютанта генерала Кемпбелла и, если не ошибаюсь, его друга. Мы ценим прямоту вашего мужа и благодарны ему за то, что он разрешил нам побеседовать с вами. Я уверена, он посоветовал вам быть такой же откровенной с нами, как он сам. — Выжидательный кивок. — Мы с мистером Бреннером, со своей стороны, обещаем быть вполне откровенными.

Не торопясь задать прямой вопрос, Синтия кружила вокруг да около, не скупясь на слова сочувствия. Если свидетель с гражданки не вызван официально для дачи показаний, то с ним надо поступать именно так, как это делала моя напарница. Мне бы так не удалось.

Наконец настал момент, и Синтия спросила:

— Вы были дома, когда было совершено убийство?

— Да, дома.

— Ваш муж приехал из офицерского собрания около десяти вечера?

— Совершенно верно.

— И около одиннадцати вы легли спать.

— Кажется, да.

— Где-то между двумя сорока пятью и тремя часами ночи вас разбудил звонок в дверь.

Миссис Фаулер молчала.

— Ваш муж сошел вниз, чтобы открыть дверь. Потом он вернулся в спальню, сообщил, что это генерал и что ему надо немедленно уехать по срочному делу. Ваш муж оделся и попросил одеться и вас. Верно?

Миссис Фаулер молчала.

— Итак, вы поехали с ним. На вас были туфли седьмого размера.

— Да, мы оба оделись и уехали.

После недолгого молчания Синтия продолжила:

— Вы оба оделись и уехали. А генерал Кемпбелл остался в вашем доме?

— Да.

— Миссис Кемпбелл была с ним?

— Нет, ее не было.

— Итак, генерал Кемпбелл остался в вашем доме, а вы с мужем поехали на стрельбище номер шесть. Верно?

— Да, муж сказал, что Энн Кемпбелл найдена раздетой и надо взять халат. Кроме того, она связана, поэтому муж взял нож, чтобы разрезать веревки.

— Вы ехали по Райфл-Рендж-роуд и на последней миле выключили фары.

— Да, муж сказал, что не хочет привлекать внимание постового. Дальше по дороге выставлена охрана.

— Понятно. И вы остановились около джипа, как сказал генерал. В котором часу это было?

— Это было... Примерно в половине четвертого.

— В половине четвертого... Вы вышли из машины, и что дальше?

— Я увидела что-то белое. Муж говорит: пойди разрежь веревки, и пусть она оденется, если что — крикни. — Миссис Фаулер помолчала. — Еще сказал — надавай ей пощечин, если заупрямится. Он был очень сердит.

— Еще бы! Итак, вы шли по стрельбищу...

— Муж немного проводил меня. Он опасался, что Энн Кемпбелл что-нибудь выкинет.

— Подходя к Энн Кемпбелл, вы что-нибудь сказали?

— Да, я позвала ее, но она... она ничего не ответила. Я подошла поближе, опустилась на колени. Глаза у Энн были открыты, но... Я закричала... Прибежал муж...

Миссис Фаулер закрыла лицо руками и заплакала. Синтия, видимо, ожидала этого, вскочила с места, села рядом с ней на диван. Одной рукой она обняла ее за талию, другой подала платок.