Шрифт:
— Позвольте мне сперва прочесть его.
Фабьен вскрыл письмо, торопливо пробежал его, и на лице его показалась радостная улыбка.
— Альберт приехал в Лондон, — проговорил он наконец.
Радостные восклицания одновременно вырвались из груди маркизы и ее дочери. Росиньоль хотел удалиться.
— Подождите, — обратился к нему Фабьен, — должны же вы принести вашему доверителю известие, основанное на неопровержимых доказательствах.
И он громко прочел ему письмо:
«Маркиза!
В ответ на ваше письмо от… имею честь препроводить вам сведение о вашем сыне.
8 апреля маркиз Альберт де Шамери получил, по собственной просьбе, отставку из службы в Индийской компании и немедленно отправился в Европу. Он прибыл в Лондон 5 ноября, откуда уехал во Францию на бриге «Чайка…»
— «Чайка», — вскричал Росиньоль с дикою радостью, — «Чайка» три месяца тому назад погибла со всеми пассажирами на пути из Ливерпуля в Гавр!
Маркиза де Шамери испустила крик отчаяния и упала без чувств.
Появились признаки предсмертной агонии.
— Берите этого человека, — приказал Фабьен вбежавшим лакеям, — и бейте его до смерти! Он убил вашу барыню!
Лакеи схватили Росиньоля за горло и в точности исполнили бы приказание Фабьена, если бы на пороге не явился незнакомец.
Это был человек лет двадцати восьми, высокого роста, с загорелым цветом лица. На нем был английский флотский мундир, который заставил вскрикнуть от радости Бланш и Фабьена.
Молодой моряк остановился на пороге.
— Кто говорит, что все пассажиры «Чайки» погибли? — спросил он торжественным голосом.
— Да, все… — простонал Росиньоль.
— Кроме меня. Альберта-Фридерика-Оноре де Шамери.
Фабьен и Бланш с радостным криком бросились к моряку.
— Шамери, брат мой, — проговорил Фабьен, — этот человек сейчас поразил насмерть вашу мать.
Моряк бросился в соседнюю комнату, куда уже была перенесена маркиза.
Но она все еще была без чувств.
— Маркиза не проживет и ночи, — объяснили призванные доктора после короткого консилиума.
Они не ошиблись: в три часа утра де Шамери скончалась, не придя в сознание, не благословив дочери и Фабьена и не увидав своего сына.
Спустя два дня Альберт де Шамери и Фабьен д’Асмолль возвращались с кладбища.
— Фабьен, брат мой, — проговорил после долгого молчания моряк, — ты поможешь мне исполнить последний долг?
Фабьен вздрогнул.
— Дворянин, — продолжал Альберт, — потерявший честь, опозоривший свое имя женитьбой на распутной женщине и ради нее питающий ненависть к нашему дому… человек, убивший нашу мать, должен погибнуть.
— Быть по сему! — решительно сказал Фабьен и подал своему брату руку.
Они отправились в Флорентийскую улицу в дом господ де Шамери-Шамеруа.
Человек, явившийся в отель во время обморока маркизы, назвавший себя Альбертом де Шамери и рыдавший над трупом маркизы, — был не кто иной, как Рокамболь.
Бланш была еще грудным ребенком, когда пропал ее брат; в отеле уже не было никого из старых слуг; маркиза умерла, не придя в сознание; следовательно, владея документами, Рокамболь смело сделался маркизом Альбертом де Шамери.
Весьма понятно, что он придумал ловкую историю чудесного спасения его с потонувшего брига «Чайка», а также объяснил опоздание приезда в Париж.
Андрэ де Шамери горько раскаивалась, что вышла замуж за барона, так как Росиньоль разрушил все ее планы известием, что молодой де Шамери жив и возвратился в Париж.
Мнимый маркиз де Шамери и Фабьен д'Асмолль подали лакею свои визитные карточки и прошли в гостиную.
Барон, сидевший в комнате жены, тотчас же вышел к ним.
Он узнал Фабьена, с которым когда-то был знаком, и знал, что он жених Бланш де Шамери.
Рокамболь заговорил первый.
— Имею честь видеть господина де Шамеруа?
— К вашим услугам, — отвечал барон.
— Меня зовут маркиз Альберт де Шамери. Барон почтительно поклонился.
— Милостивый государь, — продолжал Рокамболь, — два дня тому назад я вернулся домой после восемнадцатилетнего отсутствия. Я нашел свою мать, пораженную насмерть известием негодяя, который называл себя поверенным какой-то развратной женщины, присвоившей себе наше имя…
— Милостивый государь!..
— Позвольте!.. Эта развратница и самозванка, которая вышла замуж за одного из выродков…
— Довольно!.. Я вас понимаю. Я к вашим услугам.
— Надеюсь.
— Завтра.
— Нет, сейчас.
— Извольте. Какое оружие?
— Все равно. Шпага, если хотите; через час у Кателанекого оврага.
Молодые люди удалились.
Менее чем через час они приехали на назначенное место, привезя с собою шпаги и пистолеты.
Спустя некоторое время явился и барон де Шамеруа в сопровождении молодого человека, с которым Фабьен тотчас же провел переговоры.