— Насколько я помню, поженились вы в мае, а родился Люк зимой. Тогда еще мела метель…

— Да, все случилось в ноябре.

Закрыв глаза, Сюзанна вновь увидела, как ее покойная мать поспешно собирает корзинки с едой для роженицы и уходит. Тогда Ангус сам проводил Мэри Хеннесси до дверей трактира — он буквально пыжился от гордости, описывая, какой здоровый и сильный у него сын…

«Но такой крошечный, — все время повторяла ее матушка. — Такой маленький, бедняжечка! Слишком уж рано родился!»

— Увы, мне очень жаль, но в этом нет никаких сомнений.

Никаких сомнений? Неужели никаких? Усевшись на ствол поваленного дерева, Сюзанна усталым жестом потерла воспаленные глаза. «Родился слишком уж рано…» Ее мать в те дни снова и снова повторяла эти слова, словно хотела убедить кого-то — может, себя? — в том, что малыш появился на свет в самом что ни на есть законном браке. Подозревала ли она правду или просто решила, что Кэтрин с Ангусом зачали малыша еще до свадьбы?

Сюзанна обернулась к мужу и заглянула ему в глаза.

— А как насчет Джонни?

— Вылитая копия Люка. Разве ты не замечала?

— Похоже, ты прав.

Ангус взял жену за руку.

— Мой тебе совет — считай, что они оба сыновья Алекса. Конечно, это нелегко, я знаю…

Сюзанна покачала головой:

— Но ведь ты сам так не думаешь, верно? Джонни наверняка твой сын…

По лицу Ангуса было видно, что он колеблется.

— Иногда мне тоже кажется, что мой, — со вздохом сказал он. — Тогда я вижу в нем себя самого или кого-то из моих близких; отца, мать, дядю. Но так бывает недолго, а потом все становится еще хуже, чем раньше.

Сюзанне вдруг вспомнилось, как однажды она подметила в глазах Ангуса искорку теплого чувства, когда тот смотрел на Джонни. Тогда она сказала ему об этом, а он как-то странно спросил: «Как ты думаешь, Люк заметил?»

— Тебе не кажется, что Люку так же больно думать об этом?

Вначале он как будто удивился, а, лотом в глазах его вспыхнула благодарность.

— Только представь себе, каково это. Бедняга ни в чем не виноват.

Сюзанна молча кивнула. Глаза ее наполнились слезами.

— Он мечтает, чтобы ты снова стал таким, как когда-то.

Люк еще не забыл то время. Знаешь, Ангус, он помнит даже, как ты носил его на плечах! — Сюзанна обняла мужа. — Мне так жаль! Я понимаю, как тебе больно, но неужели ты ничего не можешь поделать.., не можешь переступить и позволить себе любить их? Только посмотри на Люка — у него твоя улыбка, он насвистывает, как ты, и даже умение обращаться с лошадьми унаследовал от тебя, потому что ты — его кумир! — Рыдания мешали ей закончить, но Сюзанна, улыбнувшись, смахнула слезы и продолжила:

— А Джонни мечтает в один прекрасный день научиться целоваться, как ты! Ну и какие же тебе еще нужны доказательства?

Глаза Ангуса увлажнились, но он по-прежнему молчал, и у Сюзанны вдруг появилось дурное предчувствие. Что-то явно шло не так.

— Ангус, если есть что-то такое, чего я не знаю, умоляю тебя, скажи!

— Ты забываешь об их настоящем отце. Сама подумай — вдруг он приедет и заберет их к себе?

— Алекс? Никогда!

— А почему бы и нет? На его месте я бы приехал, горы своротил, лишь бы оказаться рядом с ними.

— Тогда где же он? — Сюзанна нахмурилась. — Ему ведь отлично известно, где его дети…

— Проклятый ублюдок рад был избавиться от них — верно, струсил, побоялся, что Эйлин уйдет от него, когда узнает, а вместе с ней уплывет и все его богатство. Но если с ней что-то слупится, я нисколько не сомневаюсь, что он примет их обратно с распростертыми объятиями!

— Ради всего святого, Ангус, с чего ты взял, что они поедут?

— С чего?

— Господи помилуй, да ты слеп, не иначе, раз до сих пор не заметил главного — они хотят жить только с тобой, так же как и мне все эти годы нужен был только ты, и никто другой в целом мире!

— Но ведь Алекс — их родной отец.

— Он для них никто, понимаешь ты. — никто! Даже еще меньше. Спроси у них сам, кого они считают отцом. У Алекса был шанс, но он отказался от него и отослал их к тебе. Теперь это твой шанс, и все, что тебе нужно, это открыть им свое сердце. Тогда их любовь навсегда вознаградит тебя за все.

Ангус долго молча смотрел на нее, потом печально покачал головой:

— Все не так просто…

— Как раз очень даже просто. Послушал бы ты Люка — он говорит об Алексе Монро с таким же презрением, как ты сам, — ведь Алекс за все эти годы даже не вспоминал о них с Джонни!